— Жаль, на писюнах не растёт шерсть, получился бы слоник с хоботком, — хихикала Лиза, а остальные с пониманием кивали ей. Даже Юнна с интересом поглядывала на меня.

— Наигрались? — проворчал я.

— Да, но я уже начинаю чувствовать побочку… — Лиза выглядела задумавшейся, а у остальных загорелись глаза… Так! Да их тут целая толпа! Меня иссушат же…

— П-п-п-побочное действие? А это не опасно? — перепугалась Юнна. Она, как и все, была на берегу.

— Смотря, как посмотреть, — ехидно заулыбалась Анна, ещё сильнее перепугав девушку. — Это средство, впрочем, как и все средства, которые обновляют организм, врубают на максимум все жизненные процессы. Знаешь, что это означает?

— Нет… Я тебя не понимаю…

— Ну смотри, у пауков их паутинные железы раздуваются так сильно, что нужно срочно выпускать паутину или что-то сделать из неё. А у мужчин?..

— Ой… Оё-ё-ё-ё-ёй! — перепугалась девушка, но Анна тут же получила по макушке и, схватившись за голову, ехидно улыбаясь, отошла подальше, а я обернулся к Юнне.

— Не слушай её. Они постоянно пытаются выдавать меня за тирана и чудовище, хотя сами те ещё озабоченные извращенки. Особенно она, — я кивнул на Аню, а она скорчила рожицу и показала мне язык. Зараза шерстяная. — Тебя никто не тронет, и ты никому ничего не должна. Как и все остальные, ты внесла вклад в добычу ингредиентов к зелью.

— Спасибо… — засмущалась та и вдруг застыла, в глазах появился ужас, а за ней и все остальные, включая меня, малость офигели. Кожа… Даже не так, с нас начала слезать шкура! И ощущение такое, будто её с нас сдирают.

Благо, времени прошло лишь пара секунд, что длились вечность, и вот, передо мной лысая девушка с розовой кожей, а под ногами снятая шкура.

Но не успела она и рта раскрыть, как на нас нахлынула такая волна блаженства, что Юнна упала на колени и тяжело задышала, а из уголка губ потекла слюна.

У остальных всё было куда хуже. Особенно у Блэр… Эта зараза извивалась так, будто испытала бурный оргазм. Мы минуты три сидели молча и дышали. А корни Николь тем временем ловко подхватили наши шкуры и утащили.

Они сожрут всё, включая волосы. Собственно, поэтому мы и делали это у берега. Иначе Высшие всё это съедят… В наших шкурах огромное количество маны и всего того, что не усвоилось нашими телами."

"Шкура Юнны, к слову, была самая бедная на ману. Девушка впервые употребляет столь мощные средства, поэтому и усвоила почти сто процентов зелья. Правда, я не уверен, что это нормально…

И всё же. Грудь у неё была красивая, а теперь стала ещё краше.

— Да-а-а-а! — раздался радостный крик, и все мы очнулись. Юнна с ужасом на лице тут же прикрылась, а я кинулся к Оле, а та аж плакала от счастья.

— Серёж… — она подняла взгляд, полный счастья, а я окинул её фигурку пристальным взглядом. Но изменений не заметил.