Я не знаю, какие именно у нас всплывут побочки от Слёз, поэтому нужно было заранее наготовить кучу еды, заготовить воду и дров, убрать ковёр, чтобы не заляпать его, сдвинуть мебель и главное — морально подготовиться. Будет больно…

Материалы по Слёзам и их употреблению у меня имелись. В голове… Была бы тут алхимическая лаборатория, было бы проще. Но есть самогонный аппарат! И запас самогона…

Ворона неплохо так жила. Попивала самогон, читала книги, сидя у камина, и бед не знала… Но я отвлёкся.

Когда все разместились в зале, подмечу, что в одежде, я начал готовить «зелье».

Девушки были без своих питомцев, потому что они попросту не потянут их. По крайней мере сейчас. Сперва нужно самим усилиться.

— Что-то мы постоянно становимся сильнее. В кратчайшие промежутки времени. Это у всех убийц чудовищ так? — спросила Аня, пока я «готовил».

— Не знаю насчёт всех, но для большинства, да. Вся жизнь убийцы чудовищ — это путь к силе. Мы ищем способ стать сильнее, становимся, потом ищем способ стать ещё сильнее. Поэтому вечно скитаемся по миру, а также составляем карты и инструкции для будущих поколений.

— Ага, а в итоге ты лишил «будущие поколения» Слёз Высшей Дриады, — ухмыльнулась та.

— Ну… вообще-то Высших Дриад осталась целая тьма. Они тоже могут плакать, — пожав плечами, улыбнулся, а на лице Анны появилось понимание.

— Точно. Главное ведь — это подношение, — закивала она, а я… закончил!

И теперь у меня в кастрюльке находилась серебряная жидкость, очень похожая на ртуть. Черпаком начал разливать её по стаканам и раздавать. Но, посмотрев на Аню, призадумался.

— Что?..

— Думаю, тебе можно побольше дать. Но будет прям совсем плохо.

— Вся моя жизнь — это страдания и превозмогания. Давай по максимуму, вытерплю.

Кивнув ей, налил в стакан побольше. А вот Дриаде поменьше. Зато ПЖМ налил сразу большие чаши.

— Проливать нельзя. Даже капля этого зелья стоит больше, чем целый особняк, — я строго посмотрел на Блэр, вручая чашу. Та выглядела максимально сконцентрированной и серьёзной.

Когда всё раздал, посмотрел на кастрюльку в своих руках и выдохнул.

— Увидимся через пару часов, — с этими словами я начал пить, и ощущение будто это амброзия. Восторг, блаженство и жажда получить ещё.

Как можно больше! Даже если придётся отобрать у остальных… И, судя по взглядам, такое чувство напало на всех остальных."

"Правда, они уже вылизали всё своё зелье до капли. Ничего не осталось ни в стаканах, ни в чашах, ни в кастрюльке. А потом в голове помутнело, и мы разом рухнули на пол. Но падение почти не почувствовалось, так как внутри всё горело. Нет, не так. Пылало!

Словно черви проникли в вены и ползали по ним, расширяя и кусая их. Ощущения были, мягко выражаясь, убийственными.