Не даю Лёше сказать и слова.

– Лёшенька, я никуда не собираюсь, я просто искала квартиру, когда была у Кати и забыла отменить просмотр, но я дома, жду тебя. Когда ты будешь?

Шумный выдох в динамик.

– Я рад, кошка."

"Мне совсем не нравится его тон. Уставший и расстроенный.

– Лёш, ты когда домой?

– Не сегодня.

– Не поняла.

– Нас кидают в командировку. Март, ты не волнуйся только. В общем, я не знаю, когда вернусь. Не могу сказать больше ничего.

– Лёш, в чём дело?

– Ни в чём, не забивай себе голову. Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Я хотела сказать ещё что-то, но он положил трубку.

Смотрю на телефон в руке и неприятное предчувствие разливается в груди.

Очень хочется позвонить маме и поплакаться, чтобы она поддержала, заверила, что всё будет хорошо. Но я для неё проститутка. И, наверное, я попробую помириться с ней, но не сейчас, когда я так уязвима в своих переживаниях.

На следующий день тишина, ни одной смс или звонка. Так обычно и бывает ведь. А почему, он был расстроен? Может из-за квартиры или командировки? Эти мысли бередят, что-то глубоко внутри. Так, Марта, побудет он немного без связи. Два-три дня – и обязательно услышу его. На второй день я начинаю себя накручивать и, чтобы хоть как-то отвлечься, устраиваю генеральную уборку. Добираюсь даже до люстры. Залезаю на шкафы. В общем, везде, лишь бы только себя чем-то занять.

Третий день тишины. Нехорошее предчувствие и волнение за Лёшу раздирает изнутри. Пока мыла посуду разбила чашу и 2 тарелки – всё в буквальном смысле падает из рук.

На четвёртый день отправляюсь с подругами в кафе и по магазинам. Пытаюсь заглушить режим ожидания выбором белья, представляя реакцию Лёшу на тот или иной комплект.

Пятый день. Не выдерживаю звоню сама. «Абонент недоступен». Пробую работать. С переменным успехом, но получается.

На шестой день мне звонит неизвестный. Дрожащей рукой провожу по экрану.

– Слушаю.

– Марта, это Кирилл.

– Привет, а Лёша в командировке. Что-то случилось?

– Я знаю, я поэтому и звоню. Его пару часов назад доставили в реанимацию. Он попал под обстрел.

Я медленно оседаю, кажется, вся кровь из тела просто испарилась.

– Он жив?

Глава 33.«Спящий красавец»

Я не помню, как выходила из квартиры, не помню, как добиралась в госпиталь. Залетаю в здание в куртке на распашку, холода не чувствую нигде, кроме сердца. Подбегаю к сотруднице у стойки информации.

– Здравствуйте, Беркушев Алексей Игоревич поступил к вам пару часов назад, где он?

– Вы кем приходитесь?

– Девушка.

– Извините, но посещение пациентов возможно только для родственников.

– Девушка, мне надо к нему! Он вообще жив? Что с ним?

– Успокойтесь. Сейчас посмотрю. Жив. В реанимации. Но вас не пустят.

Нервно выдыхаю. Жив. Самое главное.

– А что мне делать?

– Ничего, ждать.