– Потерял что-то?

– Кольцо обручальное, – личико девушки в удивлении вытягивается, – потому что за такой ужин жениться надо прям сразу!

– Ты давай угомонись. Ешь. Приятного аппетита!

Борщ пиздец какой вкусный. Не, ну это 100 из 100. Лапа ты моя. А ты моя.

– А почему ты не ешь? Очень вкусно! Готовишь – бомба!

– Я не голодная. Я от стресса готовить начинаю. Ты с салом и чесноком пробуй.

– Не, чеснок нельзя. Мне сегодня ещё целоваться.

– Ого, а жених-то, смотрю, популярный в обществе.

Хах, а что это у нас за ревнивые нотки?

– Не, жених у тебя верный, как пингвины в суровых условиях Антарктиды. Тебя целовать буду. Так что либо ты тоже давай борщ с чесноком, либо я воздержусь. Только от чеснока.

– Однако, наглости не занимать.

– Всё что есть – всё моё. А своё я не отдаю ни взаймы, ни насовсем. Спасибо, Марта, за ужин. И извини за утро и за дверь. Работа такая.

Сам я не жалею не капельки. Да ради такой девушки я сам сознательно дверь бы вышиб. Облизать хочу и тарелку и Марту.

– Переживу.

– Завтра на свидание пойдём, – поднимаюсь и иду к выходу.

– Звучит не как вопрос.

– А это и не вопрос. Ты к 19 часам будь готова, раньше я вряд ли закончу.

– Алексей, это всё, конечно, интересно, но тебе пора.

Ага, типа я не заметил игнор про завтра.

– А как же целоваться?

– Целуйся, только не со мной.

– Неее, мне кто попало не нужен, я хочу тебя, красавицу, целовать.

И пока она не успела ответить, наклоняюсь и целую в губы. Мягкие, сладкие мои.

Глава 5. Три девицы и дубинка

Марта

Вот это наглость! Я опешила и позволила ему первые несколько секунд целовать себя. Пытаюсь оттолкнуть эту гору мышц от себя, а он только крепче к себе прижимает. Одна рука на затылке, другая на талии. В какой-то момент моё сопротивление слабеет. Я щупаю бицепсы, плечи. А хорош, гад! Воспользовавшись моментом, Лёша начинает дразнить меня языком, который проскальзывает между моих губ. Когда его рука сжимает мою ягодицу, я наконец прихожу в себя и отрываюсь от спецназовца. Он смотрит сверху вниз на меня и расслабляет руки.

Мы оба тяжело дышим, но он ещё и улыбается как чеширский кот. Глаза карие, аж золотом отливают.

Пробегаю взглядом по нему сверху вниз и.. вашу ж Машу! Это что ещё за парусник в районе ширинки? Мои глаза становятся по пять рублей, а щёки краснеют.

– Вам пора.

– О, уже опять на «вы»? Сегодня да, к сожалению, а завтра продолжим, красавица.

– Господи, да идите уже! – о, сейчас я доверяю себе не больше, чем ему.

Выталкиваю мужчину под его смех, захлопываю дверь, у которой теперь работают замки. Прижимаюсь спиной к двери. Надо выдохнуть. Сердце бьётся часто. Я далеко не девственница, но таких мужчин у меня ещё не было. И не будет! Но хорооош… и тело реагирует на него весьма однозначно.

В коридоре что-то изменилось, но не пойму что.