Нет же, просто ничего не делать не можешь, да? Забрал, отвёз, привезу. САМ! Не беси, Марта! – уже откровенно рычит.

Слышу на фоне: «Беркут, собрание».

– Спасибо, – почти шепчу.

– Я твою благодарность в другом виде получу. А теперь, кошка, извини, работа. Целую.

И просто отключается.

Так, а делать-то мне что? А, точно. Ничего. Такого опыта у меня ещё не было.

Как-то неловко, непривычно это всё. Я привыкла рассчитывать только на себя. Да, родители ещё могут помочь в сложной ситуации, но я стараюсь к ним не обращаться. Потому что потом мне припомнят каждый рубль, ещё и преувеличат. А потом на протяжении пары месяцев мама при каждом разговоре будет вставлять колкости на тему моей несамостоятельности. Хотя, по факту я просила помощи последний раз в самом начале карьеры. Когда заработок был настолько мизерный, что мне не хватало на хлеб, в буквальном смысле. Мама почувствовала власть и начала указывать как мне жить, угрожая чуть что лишить помощи. Начались придирки не только к финансам, работе, но и к внешности. Сложная ситуация для меня. Потому что я видела, что родители меня любят, в этом сомнений не было, но как будто я не оправдала их ожиданий, или они себе нарисовали дочь, а я получилось другой.

А Лёша… Для него нормально помогать. Надеюсь только, что я никогда не услышу «да я для тебя столько сделал!».

Раз за машиной ехать не надо, тогда можно спокойно работать.

До позднего вечера не отвлекаюсь. А когда, наконец, отлипаю от монитора, понимаю, что уже ночь. От наглого спецназовца вестей нет. Ну и ладно. Он же сказал, что у него работа. Значит, занят работой, правильно?

Только вот часа два ворочаюсь в кровати и никак не могу из головы выгнать этого красавца. В конце концов засыпаю. И опять эти пошлые сны. Грязные, влажные, так меня будоражат.

На следующий день от спецназовца получаю только одну смску:

«Булки не расслабляй, голову свою не грузи лишним. Работаю».

Отвечать не стала. А что тут скажешь? Он там себе придумал что-то. Ничем таким я голову не забивала. Это только физиология. Но мы же от животных этим и отличаемся, что не бросаемся друг на друга, как только феромоны учуяли. Или бросаемся? Сейчас я за себя не отвечу. Сама не знаю, как себя вести хочу и как буду.

Вечером звонит Света.

– Март, сегодня идём в клуб!

– Чего это? Мы когда в последний раз куда-то выползали?

– Вот именно поэтому и идём. Мой меня отпустил и заберёт нас после клуба. Катя тоже «за».

– Хорошо, пошли кости разомнём.

Чёрт возьми! А мы, и правда, тысячу лет не ходили танцевать! Не могу сказать, что я прям любительница и не вылезаю с танцпола, но сам факт смены картинки меня радует. Тем более после всех стрессов, хочу расслабиться от души.

– Ура! В 22 часа тебя заберём. Давай там – платье покороче, улыбку пошире.