– Марта, расскажи, как такая красивая свободной оказалась?

– А мне принцип «не ссытся под себя – будет моим королём» совсем не близок. И с чего ты взял, что я свободна?

– У меня чуйка на хороших людей. Верю, что ты честная. Если б была занята, то вместо того, чтобы целоваться со мной, пощёчину бы залепила. А вообще, это правильно, что меня ждала, хорошая девочка! – улыбаюсь во все тридцать два, ну не говорить же, что проверял её.

– Я тебе что, собака? Как будто Тузику сказал: «Сиди, жди, хороший пёсик»

– Ну, вот что ты начинаешь-то?

Ох, непросто нам будет. Пригодится мне ещё военная выдержка.

– Лёша, вот я же по-русски сказала, что не заинтересована.

Как приятно из её рта имя своё слышать. Сам чуть ли не мурлычу. И плевать, что там дальше.

– Ну, это пока ты меня плохо знаешь.

– Ты меня тоже плохо знаешь.

– Ну вот и познакомимся поближе. Я наглый, не спорю, – фыркнула как лиса, – но человек хороший, и мужик нормальный, не из тех, что штанишки укороченные носит. Так что давай дружить.

– Дружить? Да без проблем!

Принимаемся за ужин.

Обсуждаем какие-то общие темы, чуть ли не погоду. Но Марта хоть расслабляется немного – ага, ну мы же дружить будем. Так и быть минут 30 подружим.

Марта

По законам жанра это свидание должно снести мне голову настолько, чтобы я сама пригласила Лёшу к себе домой на продолжение. Но мы не в сериале и это не фильм о любви. Поэтому наше перемирие прерывает звонок его телефона, а не поцелуи.

Глава 7. Очарованный и разочарованная

– Беркут. Понял. Принял. Выдвигаюсь.

Я лишь вопросительно смотрю Алексея.

– Извини, кошечка, но служба зовёт. К сожалению, тут права голоса я не имею. Поехали, отвезу домой.

Мы быстро собираемся, Лёша расплачивается, и идём к машине. По пути домой разговор идёт легко, пока он не заводит старую песню:

– Значит так, свидание нам сорвали, так что продолжим с того же места.

Спецназовец подмигивает мне и улыбается. А мне нравится его улыбка, только слишком самоуверенная. Но чертовски красивая.

– Давай не будем загадывать, командир, а?

– А давай будем, ага? Тем более, что я не спрашиваю. Тебя спрашивать – себе дороже, я уже понял. Кошка дикая, не приручённая. Как же ты дожила до своих годиков и тебя ещё не одомашнил никто? Да с такой зад.... попочкой надо запирать дома и залюбливать так, чтобы у тебя сил ни на что не оставалось. Ну, разве что на варку моего любимого борща.

– Я сейчас не поняла, это план твой что ли? В рабство борщу оставить?

– Агась, дикая моя, – и ведь в голос смеется, гад!

– Значит так, капитан… Алексей, – а фамилию-то, я не помню, говорил или нет, – я не твоя. Усмири свою фантазию.

Мы уже подъезжаем к дому.

– Капитан Беркушев. К фамилии привыкай, тебе её всю жизнь носить. А фантазию не тронь, это всё, что мне осталось до следующего свидания.