Большая модерновая штуковина, белая, с массой стекла. Моя лаборатория на третьем этаже, в конце. Рядом с ней у меня небольшой кабинет. Не то чтобы кабинет, просто маленькая клетушка, отвоеванная от основного помещения лаборатории крови. Зато моя, ни с кем не делится, никто сюда не допускается, не лезьте на мою территорию. Стол со стулом, еще один стул для посетителя, если тот не слишком крупный. Компьютер, полка, шкаф для папок. Телефон. Автоответчик."

"Автоответчик с мигающим индикатором. Сообщение на автоответчике для меня — не особо привычная штука. По ряду причин в мире очень немного людей, которые могли бы придумать, что сказать лаборанту, специализирующемуся на исследовании образцов крови. Одна из немногих, у кого есть что сказать, — Дебора Морган, моя сводная сестра. Коп, как и ее отец.

Сообщение — от нее.

Я нажал кнопку и услышал дребезжащую музыку в стиле техно, потом — голос Деборы.

— Декстер, пожалуйста, как только появишься… Я на месте преступления на Тамиами-Трейл, у мотеля «Касик». — Пауза. Было слышно, как она прикрыла микрофон рукой и кому-то что-то сказала. Потом снова взрыв мексиканской музыки и снова ее голос. — Можешь выбраться сюда прямо сейчас? Прошу тебя, Декс!

И повесила трубку.

У меня нет семьи. По крайней мере насколько мне известно. Где-нибудь, я уверен, должны быть носители аналогичного генетического материала. Мне жаль их. Но я никогда не встречался с ними, не пытался их найти, да и они не пытались. Меня усыновили и вырастили Гарри и Дорис Морган, родители Деборы. И если подумать, кем я стал, они здорово меня воспитали, как по-вашему?

Оба уже умерли. И потому Деб — единственный на свете человек, которому не плевать, жив я или нет. По какой-то неизвестной мне причине она предпочитает, чтобы я оставался живым. Я думаю, что это неплохо, и если бы у меня были чувства, они были бы связаны с Деб.

Поэтому я поехал. От стоянки Метро-Дейд[1] я быстро добрался до Тэрнпайк, а по ней на север — в сторону района Тамиами-Трейл, на родину мотеля «Касик» и еще нескольких сотен его братьев и сестер. В своем роде это рай. Особенно если ты — таракан. Ряды строений, которым удается одновременно и сверкать, и разлагаться. Яркий неон на древних, запущенных и облупившихся конструкциях. Если окажешься там не ночью — приехать еще раз больше не захочется никогда. Потому что видеть такие места при дневном свете — это как читать последнюю строку своего непрочного контракта с жизнью.

В каждом крупном городе есть такие районы. Если карлик-извращенец захочет секса с кенгуру и школьным хором, он найдет сюда дорогу и снимет комнату. Когда он кончит, то может пригласить всю ораву в ресторанчик по соседству — на чашку кубинского кофе и полуночный сандвич. И всем будет наплевать, пока он дает чаевые.