Ла Гэрта подняла значок повыше, из-за чего охраннику пришлось сильнее высунуться, чтоб рассмотреть значок.

— Ага, — произнес он. — А не могли бы вы сказать, что вам там нужно?

— Я могу сказать, что если ты не откроешь ворота за две секунды, я засуну тебя в багажник моей машины, отвезу в участок, посажу в камеру с кучей байкеров-геев, а потом забуду, куда посадила.

Охранник встал.

— Я просто хотел помочь, — ответил он и крикнул через плечо: — Тавио, открывай ворота!

Ворота открылись, и Ла Гэрта пулей влетела на стоянку.

— Сукин сын чем-то занимается, чего мне не нужно знать. — В ее голосе звучало удивление, граничащее с возбуждением. — Но сегодня мне наплевать на контрабанду. — Она посмотрела на меня. — Куда едем?

— Не знаю, — ответил я. — Думаю, начать надо там, где он оставил фургон.

Она кивнула, ускоряясь по дороге между рядами контейнеров.

— Если ему нужно нести тело, возможно, он припарковался совсем близко к тому месту, куда направлялся.

Чем ближе мы подъезжали к забору, тем больше Ла Гэрта снижала скорость. Подъехав ярдов на пятьдесят к грузовику, остановилась.

— Давай осмотрим забор, — сказала она, ставя рукоятку коробки передач в парковочное положение и выскальзывая из машины.

Я за ней. Ла Гэрта наступила на что-то, что ей не понравилось, подняла ногу, чтобы осмотреть ступню.

— Черт возьми! — буркнула она.

Я шел следом, чувствуя, как пульс стучит молотком — громко и часто. Подойдя к фургону, обошел его кругом, пробуя двери. Они были закрыты, и хотя я нашел два небольших окошка сзади, они были закрашены изнутри. Я встал на бампер, все еще пытаясь заглянуть, однако в краске просветов не было. С этой стороны смотреть больше было не на что, но я все равно присел на корточки и начал изучать землю. Я скорее почувствовал, чем услышал Ла Гэрту, подошедшую сзади.

— Что нашел? — спросила она.

— Ничего, — ответил я, вставая. — Окна закрашены изнутри.

— А спереди что-нибудь видно?

Я перешел к переду фургона. Точно так же — ни одного намека. С внутренней стороны ветрового стекла поперек приборной доски была развернута пара солнечных экранов, так популярных во Флориде. Они закрывали весь внутренний обзор. Я взобрался на передний бампер, с него на капот, прополз по нему справа налево, но в экранах также не нашел ни одной дырки.

— Ничего, — сказал я, слезая.

— О'кей, — ответила Ла Гэрта, глядя на меня прищуренными глазами, кончик языка высунут. — В какую сторону пойдешь?

Сюда, прошептал кто-то в глубине моего мозга. Давай сюда. Я посмотрел налево, куда показывали посмеивающиеся мысленные пальцы, потом назад на Ла Гэрту, которая продолжала смотреть на меня немигающим взглядом голодного тигра.

— Я пойду налево по кругу. Встретимся на полдороге.

— О'кей, — сказала Ла Гэрта с погребальной улыбкой.