Она привстала и запустила пальцы под трусики, начав ласкать себя у меня на глазах. Я зачарованно двинулся к ней, наблюдая, через тонкое кружево, как подушечки ее пальцев порхали над пульсирующим клитором, как быстро-быстро скользили ниже, изредка ныряя в текущую щелочку.

— Одуван, блять… Накажу!

— Накажи хорошенько… — попросила с вызовом.

Я приблизился вплотную и наклонился, впившись в ее рот, моя рука присоединилась к ее руке. Трусы хлипко затрещали по швам, как моя выдержка. Я принялся трахать ее щелочку, она ласкала клитор, потом наоборот — ее пальчики хлюпали от обильной влаги, натрахивая дырочку, пока я занимался ее клитором, соблазняя.

— Взять в рот тебя? Сладко-сладко сделаю… — выдохнул в ее припухший ротик.

Марфа отрицательно мотнула головой и вцепилась свободной рукой в мои трусы, оттянув резинку вниз. Она обхватила мой каменный член и пару раз дернула по нему рукой.

— Я хочу тебя… попробовать. Твой вкус… Он не дает мне покоя, — прошептала хрипло. — Давай сейчас, на пике. Но я впервые буду это делать. И если вдруг…

Я закрыл ей ротик поцелуем, несколько секунд терзал ее язычок и таранил податливую мягкость до самой глотки.

— Я понял. Я все понял, можешь не объяснять. Если пойму, что пошло не так, мигом остановлюсь, это даже не обсуждается, — заверил. — Ты сверху, помни. Контролируешь, как хочешь и хочешь ли вообще…

— Оооо, давай его сюда! — задрожала.

Мне пришлось вынуть руку из ее трусиков и спустить свое белье окончательно. Сеанс стриптиза, окончен, боеголовку распирало от похоти. Одна мысль о ее ротике на моем члене, и все… Уносило. Уносило просто люто.

Эмоции клубились пьянящим вихрем, бомбили сердце нещадно и разрывали глотку глубокими утробными стонами.

Ее мягкое касание к блестящей головке, покрытой смазкой, как откровение.

Меня проняло. Судорогой протянуло вдоль всего позвоночника.

Тут должны были быть маты, но все они скомкались в одно невыразимое нечто — то ли стон, то ли мычание, вырвавшееся изо рта. Слишком сладко. Невероятно осторожно… Так деликатно меня еще не брали в рот, и это было по кайфу, сука, прям скальпелем по переполненному сердцу.

Рука Марфы до сих пор находилась в трусиках, ее пальчики хозяйничали над пульсирующей точкой, и мне хотелось, чтобы она продолжила это делать — потрахивая себя, разогревая, беря меня глубже по миллиметру.

Пока головка полностью исчезла в ее ротике, внутри все ориентиры сошли с орбит и полетели… в хлам, в месиво просто!

Первый рубикон пройден.

Марфа задержала головку в ротике, тяжело и часто дышала, беря понемногу больше. Ускорялась, вызывая похоть взлететь на новый виток спирали.