Я оказалась рядом, взяла губку, стерла каракули Роса, в несколько касаний изобразила акулу.

— Господи, она как живая, того и гляди, укусит. Благодарю, Медея. Итак, вокруг этой известной личности всегда крутится интерес непосвященных, есть некие домыслы, догадки и прочие. Назовем их просто слухами, и этими слухами… — Дубинин потыкал маркером, рисуя “слухи”... — Этими слухами могут кормиться и кормятся так называемые рыбы-прилипалы. Паразиты, словом! Есть полезные рыбы-прилипалы, те самые безобидные рыбешки-фанаты, почитатели творчества и прочие люди, которые в жажде узнать больше о своем кумире проявляют лишь желание стать ближе.

Пока это желание безопасное и не нарушает границы личного пространства, все хорошо. Тут безопасное, — обвел. — Но есть и другой сорт прилипал. Паразиты, которые мутят воду, те, что отщипнув кусочек какой-то информации, нарочно раздувают шумиху, вопят громче всех остальных, выдавая ложь за правду. Какие цели ими движут? Ну, давайте. Помогите? — задал вопрос в толпу, вовлекая в диалог.

— Выгода.

— Жажда славы.

— Выгода. Жажда славы, — написал на доске слева сверху.

— Отлично! От себя добавлю… Желание продержаться на плаву еще немного.

Дубинин обвел маркером рисунок.

— Теперь еще раз посмотрим на великолепную и всем известную Медею и потом переведем наш взгляд вот сюда… — показала на рыбешку, больше похожую на червя. — Это Широкова, клевету которой решила подхватить Наталья. Надеюсь, вы еще не забыли, кто такая Наталья. Впрочем, если забыли, я вас не виню, сам едва вспомнил и то лишь потом, что она до сих пор стоит, полная алчного внимания. Итак, Наталья подобрала крохи… — снова начеркал… как будто какашки.

Боже, детский сад! Но многие захихикали, ведь то, что рисовал Дубинин, еще и смачно разъяснял, было знакомо и понятно всем.

— Наталья подобрала слухи Широковой. Все мы знаем, кто такая Широкова. Вернее, мы не знаем, верно? — выделил слова. — Да кто она такая вообще? Может быть, и была популярна лет двадцать назад. Так вот, уважаемые. То, что выдала в массы Широкова — и есть ни что иное, как кусочек правды, который она отщипнула и извратила до неузнаваемости. Всем нам известен анекдот, да? Когда девушка, обчикрыженная налысо, плачет: “Я всего лишь кончики хотела подравнять!” Широкова и есть тот самый неумеха парикмахер, испортивший все, что только можно.

Еще раз смотрим на схему! — подчеркнул каждое из предложений. — Наталья подобрала объедки слухов, посеянной Широковой. Никому не известная журналистка, звездный час которой давным-давно прошел замутила воду, выдав свои наработки за правду о Медее.

Дубинин сделал паузу, обвел собравшихся взглядом, из которого пропала улыбка.