Ну вот, опять забыла задернуть занавески, и меня разбудило светило ни свет ни заря, даже собаки мирно спят. Ада, Муля и Феня на моей кровати, Капа нагло устроилась на подушке у Лизы, Рейчел раскинулась у двери, Рамик залез под стол: двортерьер всегда ищет укрытия.

Я опустила ноги на пол, кровать скрипнула. Капа подняла голову, зевнула и с укоризной воззрилась на меня. Весь ее вид говорил: хозяйка, ты с ума сошла, только не вздумай сейчас выгонять нас во двор!

– Спи, милая, – шепнула я.

Обычно, услыхав эти слова, мопсихи блаженно закрывают глаза и отбывают в страну Морфея.

Но сегодня Капа поступила иначе.

Она внезапно села, потрясла большой круглой головой, прижала уши и залилась звонким, негодующим лаем.

– А ну замолчи, – зашипела я.

Но поздно! Муля, Ада и Феня высунулись из уютного пухового одеяльца, с удивлением уставились на подругу, потом перевели взоры на меня и… заголосили так, будто увидели не хозяйку, а акулу.

– Вы сдурели! – рявкнула я.

Лиза зашевелилась, села и, не раскрывая глаз, буркнула:

– Ты опять не задернула шторы.

– У-у-у, – завыла трубным басом Рейчел.

Рамик выполз из-под стола, виляя хвостом, подошел к моей кровати, положил голову на матрас, поднял преданные глаза, потом попятился, осел на задние ноги и начал издавать никогда прежде мной не слышанные звуки: вой вперемежку с кашлем.

Я удивилась, ну что стряслось с псами?

Лиза взъерошила волосы, потерла руками лицо и начала было говорить:

– Это просто безобразие! У бедных детей всего…

Тут ее речь прервалась. Глаза девочки стали медленно вылезать из орбит, и Лиза издала вопль:

– Лампа! Ну и ну!

– Что случилось? – насторожилась я.

– Ты в зеркало давно смотрелась?

– Вчера.

– О боже! – взвизгнула Лизавета. – О-о-о!

Я вскочила и побежала в ванную. Значит, чудо-таблетки подействовали. Ура! Собаки не узнали резко помолодевшую хозяйку, а у Лизы от восхищения никаких других звуков, кроме «о-о-о», не нашлось!

Подбежав к зеркалу, я уставилась на свое отражение, пару мгновений оторопело рассматривала его, а потом заорала:

– А-а-а!

Не стоит меня осуждать за столь бурную реакцию. Думаю, и вы бы заголосили, как сто сирен, увидав то же, что и я.

Из зеркала на меня смотрело лицо, похожее на большое перепелиное яйцо.

Темно-коричневые пятна неправильной формы и разного размера покрывали лоб, щеки, подбородок и шею… В полном ужасе я стащила с себя уютную любимую пижамку и поняла, что и тело имеет такой вид, только руки и ступни остались белыми. Больше всего я сейчас напоминала собаку, главную героиню фильма «Сто один далматин».

– Лампа, – завизжала Лиза, вбегая следом, – ты где так извозюкалась?

Слабая надежда поселилась в душе. Вдруг девочка права и я просто испачкалась?

Я кинулась в душевую кабинку, схватила гель и мочалку.