Возможно, придется задержаться дольше, чем я планировала, и опоздать в Академию.

— Ты поняла назначения нейта Кварла? — к благой сестре вернулся привычный строгий тон. — Ртутной мазью когда-нибудь пользовалась?

— Конечно-конечно, — я закивала с готовностью. — Вы можете быть спокойны, делайте свои дела, а я останусь здесь.

— Ну и хорошо. Чуть позже пришлю тебе на помощь кого-то из девочек или братишку, сейчас он занят в прачечной.

Бовилл выдохнула, на прощание пощекотала одного из малышей, как следует прополоскала руки и ушла.

— Этой страшной женщины тут больше нет, мрряуу? — из-под кроватки выполз Уголек и отряхнулся.

Я подскочила и схватилась за сердце.

— Ты каждый раз появляешься, как черт из табакерки!

— Но-но-но, прошу не сравнивать меня с иномирной нечистью, — задрав трубой хвост, он потерся о мои ноги. — Я появляюсь всегда к месту. Гляжу, ночью ты испытала на себе все прелести магического отката.

— Магический откат?

Значит, так называется то паршивое состояние? А я сперва думала на обычный недосып и усталость.

Уголек кивнул.

— Пришлось мне помочь тебе возместить силы, иначе ты могла просто умереть.

Так… а это уже интересно. И жутко, что уж говорить. Не хотелось окончить свои дни в этом мире, едва их начав. Я поставила термоскоп одному из детишек и принялась мучить котофея вопросами.

— Значит, в этом и заключается функция фамильяров? Вы помогаете магам восстанавливать силу?

— По моим меркам ты — совсем еще неразумный котенок, поэтому слушай внимательно, пока я добрый, — Уголек запрыгнул в детскую кровать и дал малышке себя погладить. — Обычно фамильяры нужны тем, у кого только открылся магический дар, то есть детишкам, чтобы помогать управлять силой и концентрировать ее. В теле есть специальные каналы, по которым движется магия, если их не задействовать, она будет выделяться всей поверхностью тела, в результате — перерасход, напряжение и прочие дурные последствия.

— А у взрослых магов есть фамильяры?

— Обычно взрослым мы не особо нужны, к тому же, если много лет подряд использовать силу фамильяра, мы начинаем резко стареть, иногда даже погибаем. Со своей хозяйкой я встретился в ее зрелом возрасте и был уже не первым фамильяром. Так, помогал потихоньку, но больше жил за компанию лет… шестьдесят, — желтые глаза прищурились, будто он вспоминал что-то очень приятное. Похожие чувства у меня вызывала лишь покойная бабушка. — Хозяйка умела вкусно готовить и любила шутить. Когда она умерла, я думал, что больше не стану никому служить, но тут один глупый мальчишка, а потом и попаданка свалились мне прямо на голову! И как их, таких беспомощных, бросить?

Я никогда прежде не слышала от Уголька подобных откровений. На самом деле он не такой независимый и вредный, каким хочет казаться.