— Крапивница, — шепнула я, на что Гай возразил:

— Но я не падал в крапиву!

— Знаю, — я кивнула, — так называется потому, что похоже на ожоги от крапивы.

— И чешется, — пожаловался мальчик, тут же подтвердив слова делом.

Бертина подошла ближе и заговорила. Она вообще была разговорчивой и очень эмоциональной женщиной.

— Снова эта напасть появилась! То исчезнет, то снова высыпет, и так уже несколько лет. Бабка лекарка советовала делать компрессы с коровьими лепешками, но от них только хуже становилось, и мы бросили.

Мамочки! Бедный мальчишка! Эдак и ожог можно заработать. Зато я поняла, что местная целительница застряла в далеком прошлом и вряд ли чему-то сможет меня научить. Осматривая живот и спину, также покрытые сыпью, я начала задавать вопросы.

Еще студенты-первокурсники знали, что главный инструмент в работе с больным — это опрос. Анамнез морби, анамнез вите и так далее. Я это хорошо запомнила и старалась не пренебрегать, потому что даже самая маленькая и неважная на первый взгляд деталь может перевернуть все.

— Как давно появилась? Не помню точно, вроде лет пять. Иногда все проходит без следа, а потом опять по новой. А что кушает? — Бертина нахмурилась. — Да он ест в три горла, как молодой бычок!

Гай смутился в ответ на замечание и обиженно запыхтел.

— Ну мама…

— Что, мама? Не спорь лучше.

— А насморк? Кашель? — я осмотрела горло и глаза Гая, покрасневшие и воспаленные.

— Он вроде не простужался, но кашляет и чихает часто. По ночам иногда спать не может, особенно по весне плохо становится. Мы в городе были, лекарь выписывал микстуры от кашля, но от них тоже только хуже, — она сокрушенно качнула головой. — Столько денег потратили, и все без толку.

— Ага, глаза и нос тоже чешутся. Апчхи!

Все было ясно, мальчик — аллергик, но что же главная причина? Аллергеном может быть все, что угодно, к тому же во многих продуктах они родственны. А если Гаю становится хуже именно весной, это значит, что у него также есть реакция на пыльцу растений. У моих пациентов главной “злодейкой” по весне была береза, хотя непосвященным это сложно представить.

И тут мальчишка, сам того не ведая, подтолкнул меня к разгадке.

— Мам, я голодный. Пирожок хочу с медом. Можно? — Гай устремил на мать жалобный взгляд и утер бегущую из носа струйку.

А вот это уже интересно!

— И часто Гай ест мед? — поинтересовалась, сощурив глаза и почесав переносицу.

— Да у меня деверь — пасечник, мы у него мед берем. Самый лучший мед на белом свете, скажу я вам! — убежденно затарахтела Бертина. — Сын уплетает за обе щеки! А как сопли потекут, так я ему чаи горячие, да молочко с медком. Побольше, чтобы здоровее был.

На этих словах я чуть не сползла на пол без чувств, но все-таки взяла себя в руки.