Зато дружки теперь его не уважают, называют “маменькиным сынком”.

Отперев двери, мальчишка пустил нас в дом.

— Мама скоро должна вернуться, — он скинул растоптанные сандалии и прошлепал в комнату, но замер на пороге. — Папка? — спросил растерянно.

Я прошла следом, заглянула Бону через плечо и застыла. Комната пустовала, Тенсона не было.

Так привычно было видеть его, сидящим в кресле у стола и мастерящим что-то из дерева, но сегодня все было по-другому. Только заготовки на столе и горка стружки говорили, что еще недавно здесь кто-то был. Так неужели?..

— А где больной? — удивленно протянул нейт Энкель.

— Сбежал? Не вынес постельного режима?

— Бон, сынок! Это ты? — донесся знакомый голос.

А следом раздался грохот. Мы, не сговариваясь, ринулись к маленькой кухне. Тенсон лежал на полу, рядом — костыли. Несмотря на падение, он смеялся, как мальчишка. На лице сияла широкая улыбка от уха до уха, она преобразила осунувшееся, бледное и заросшее щетиной лицо.

— Нейра Аннис, вы видели? Видели? Я хожу! Я встал и пошел!

— Вам рано вставать, — я кинулась, чтобы помочь ему. Пьяная улыбка не сходила с лица пациента.

— Я просто не мог больше ждать, мне надоело просиживать в кресле день за днем. Простите, нейра, а вы бы утерпели?

Я прекрасно понимала его чувства, страх, что он мог себе навредить, смешивался с радостью за этого человека. Совместными усилиями мы помогли ему встать с пола и проводили в комнату. Оказалось, утром он первый раз попытался встать — мало помалу, осторожными шажками, с помощью костылей, которые принес товарищ.

За год бездействия мышцы ослабли, каждый шаг давался с трудом. Но Тенсон победил слабость и боль, добрался до кухни своими ногами.

Бон бегал туда-сюда, не зная, чем себя занять, и приговаривал: “Вот мать обрадуется!”

Магический взор показал, что черноты в теле практически не осталось, последние островки ушли под воздействием остаточной целительской магии.

— Вашими стараниями, нейра, я снова здоров, — бормотал Тенсон, лежа на кровати. — Сама Пресветлая Матерь свела наши дороги.

— Это я ее привел, вообще-то, — резонно заметил Бон.

Интересно, родители знают, чем их сынок занимался, слоняясь вокруг лечебницы? Но это уже в прошлом. Хулиган встал на путь исправления.

Нейт Энкель внимательно осматривал больного, проверял рефлексы и опрашивал. На него напало вдохновение настоящего исследователя, взгляд горел энтузиазмом.

— Повезло нашей лечебнице, что теперь в ней работает настоящий маг. Ни разу не видел, чтобы больной после перелома спины поднялся. Да, пусть тут сыграла большую роль магия, все равно это прогресс!

— Я только учусь, — склонившись над Тенсоном, я коснулась ладонями его спины и зачерпнула силу артефакта, смешивая ее с целительским даром.