— Он мой друг, — серьезно заметил мальчик. — Иногда мне кажется, что Уголек все-все понимает, только не может сказать.

“Или не хочет, вредина лохматая. Уголек и сам вчера удивился, когда я начала ему отвечать”.

Как бы то ни было, я планировала выяснить всю правду о нашем пушистом спутнике. То, что он привязался к Лику, явно неспроста. Уголек себе на уме, а мне пока не слишком доверяет.

Шагая по дороге, я обдумывала план действий. Только теперь поняла, что в моем замысле много дыр. Этот отсталый с точки зрения технологий мир — огромная проблема для современного врача, привыкшего к комфорту. Там тебе и УЗИ, и анализы по cito, и томография. А тут…

Во-первых, из лекарств здесь могут быть только травы, ягоды и прочие дары природы. Ну и порошочки какие-нибудь. Вряд ли в этом мире слышали про парацетамол, противовирусные или антибиотики. Значит, победить даже обычный грипп может стать большой проблемой. А если вспомнить, какие эпидемии свирепствовали в тех же восемнадцатом-двадцатом веках? А детские инфекции типа скарлатины или дифтерии? Я пока молчу о разной иномирной гадости, с которой пока не знакома.

Во-вторых, здесь вряд ли знают об асептике с антисептикой, бактериях и вирусах. Хотя могу и ошибаться.

В третьих — из методов диагностики только собственные глаза, пальцы и опрос, до изобретения хотя бы рентгена лет сто пятьдесят-двести, как минимум. И то, если брать за основу наш мир. Не уверена, что магов, которые могут лечить одним только взмахом руки, хватает на всех страждущих. Скорее всего, бедняки обречены страдать и обходиться подручными средствами.

И что мне делать?

Для начала изучить все самые частые заболевания, имеющиеся методы лечения, ассортимент, который предлагают местные аптеки. А также роль магов-целителей. Надеюсь, визит в Академию что-то сможет прояснить? Если у меня действительно обнаружат целительскую магию, — в это, конечно, слабо верится, — для начала надо будет научиться ее правильно использовать, чтобы не навредить. Опять же… обучение стоит дорого. Вряд ли местные маги страдают филантропией.

Интересно, в этом мире сейчас есть попаданцы? Или я — единственная? И правда ли, что подобные мне приносят только беды? Если все здесь в это верят, надо быть крайне осторожной и не выдать себя.

От Лика я узнала, что он осиротел, когда был совсем крохой. Родителей унесла лихорадка, которая была особенно свирепой в тот год.

— Уж не знаю, как я выжил. Чудо какое-то, не иначе, — мальчик взъерошил и без того торчащие волосы. — И потом столько раз помереть мог: с крыши падал, ногу ломал, однажды свинья чуть не затоптала, вчера едва не утонул… — он посмотрел на меня внимательно, будто ожидая чего-то.

— Ты невероятно везуч, Лик. Но все-таки себя надо беречь и быть внимательным. — Ага, везуч.