Такой роскоши, как «побочный урон», мой новорожденный род не приемлет.

Рядом в машине сидят братья Смородины — два телепата, недавно присоединившиеся к моим вассалам. Молчат. Не потому что молчуны. Мы ведь телепаты и общаемся по мыслеречи.

— За дело, господа, — ментально бросаю.

Выходим из машины. Воздух холодный, влажный, в лицо дует неприятный ветер. Осень на Неве то еще удовольствие. Смотрю на дом, прикидывая, сколько времени займет очистка. Несколько десятков квартир, семья на каждой второй площади, а то и не одна. Придется потрудиться.

— Начинаем, — командую. Смородины тут же принимаются за дело.

Мы ходим по коридорам и обрабатываем местных. Смородины осторожно проникают в сознания жильцов, мягко направляя их мысли. Я подключаюсь к процессу, начиная с верхних этажей.

Первые двери открываются уже через минуту. Мужчина в тренировочном костюме, зевая, выходит в подъезд. Следом — женщина с ребенком на руках, сонный малыш тихо хнычет. Оба движутся словно во сне, направляясь к выходу. Отлично.

Я веду группы побольше, по пятнадцать человек за раз. Смородины работают с меньшими — по три-пять человек. Их уровень не позволяет взять на себя большую нагрузку, но они справляются.

Дом пустеет этаж за этажом. Чувствую, как жильцы выходят на улицу, где их встречают мои люди и отвозят подальше от зоны операции. Пока все идет по плану.

Но, как всегда, без сюрпризов не обходится. На четвертом этаже чувствую всплеск — не то гнев, не то страх. Захожу в левое крыло, спускаюсь на четвертый. Скрипучие ступени отзываются эхом. Перед нужной дверью останавливаюсь и стучу.

— Кто там? — грубый мужской голос.

— Сосед снизу, — спокойно отвечаю. — У вас все в порядке?

Дверь открывается резко, чуть не ударяя меня.

На пороге стоит мужчина с налитыми кровью глазами. За его спиной женщина в уголке комнаты, прижавшая руки к голове.

— Ты кто такой? Чего тебе надо? — рычит он, перехватывая ремень, которым явно только что орудовал.

Всё-таки не ошибся. Картина знакомая.

— Вам нужно выйти, — говорю, глядя ему прямо в глаза. — Сейчас же.

Он напрягается.

— Пошел ты, — бросает он, но голос уже дрожит.

Усиливаю давление, вкладывая в слова побольше своего Дара.

— В здании эвакуация, сударь. Утечка газа. А потому выйди… через окно.

Мужчина трясет головой, словно хочет стряхнуть мои слова, но не может. Разворачивается, идет к окну. Открывает его, высовывается. Женщина вскрикивает, но я останавливаю её взглядом.

— Возьмите документы и самое важное, — улыбаюсь ей, и дамочка начинает собирать сумку.

Дебошир шагает за подоконник. Тихий хлопок, и тишина снова окутывает дом. Женщина прижимает руки ко рту, глаза её блестят от слез. А потом резко успокаивается. Моя работа.

— Вы тоже выходите, только по лестнице, — говорю напоследок.