В восточном направлении от Кордии была казнена одна зажиточная деревня под названием Арабилис. Все полторы тысячи душ, включая детей и женщин. Официально деревня объявлена сожженной и разграбленной разбойниками, однако на пепелище были обнаружены следы ритуала кристаллизации. В тот же день его императорское величество сделал срочный заказ лучшей оружейной гильдии столицы на изготовление оружия с гнездами под кристаллы...

Члены Совета зашевелились, некоторые повернули друг к другу скрытые под капюшонами лица.

— И это еще не все, -- продолжал Верховный инквизитор. – Сославшись на интерес к скорбной участи моего сына я изъявил желание лично пообщаться с героями печати, тем более что некоторые персоны из отряда уже попадали под пристальное внимание инквизиции в связи с недавним происшествием с амулетом. Но официального ответа на запрос касательно их нынешнего местонахождения мне так и не дали. Я знаю, что их перевели из Белых Плащей, как и многих других разведчиков, вот только вместо указания нового назначения в регистрационной книге стоят прочерки. Происходило ли что-то подобное в рядах постоянной армии, мне установить не удалось: к сожалению, месяц назад мой источник якобы вскрыл себе вены в собственной ванне. В то же время Пламенеющие Рыцари выдвинулись из своего тренировочного лагеря по направлению к Кордии..."

"– Вы полагаете, император планирует нападение на представительство Совета?.. – раздался надтреснутый и скрипучий голос, который Креон, к своему изумлению, не узнал вовсе, будто слышал его в первый раз.

– Я не могу этого утверждать, но не исключаю такой возможности. – ответил тот.

– Возвращайтесь к себе, господин Крисп, – проговорил Великий Альтарган Станислас, поднимаясь со своего кресла. – Если Совету что-то потребуется, мы пригласим вас позже.

Верховный инквизитор торжественно поклонился и вышел прочь.

Когда он удалился, Станислас обернулся к остальным.

– Я спущусь вниз. Ситуация очень странная, необходимо ее обсудить со Старейшинами.

Взмахнув рукой, Великий Альтарган разрушил ширму, которая скрывала от Креона широкую лестницу, ведущую вниз, и направился к ней.

Возражений не последовало. Спускаться к Старейшинам было очень своеобразным удовольствием, и молодые члены Совета с радостью предоставляли эту почетную обязанность старшим. В последнее время туда в основном ходил Станислас – возможно, потому что неумолимое время все сильней приближало тот день, когда он и сам больше не сможет оттуда подняться.

Длинная лестница привела Станисласа к еще одной ширме, скрывавшей широкие двойные двери. Остановившись перед ними, он снял с головы капюшон.

Его голова была покрыта темными пятнами и пучками истончившихся седых волос.