– Рад приветствовать Великого Альтаргана Алрика в своем доме, – громогласно заявил хаким, в знак беспрецедентного почтения поднимаясь с топчана. – Прошу разделить со мной ужин.

Глава 19. Копье, путей не скрывающее. Часть 2

Рик остановился, наслаждаясь этим мгновением. Как долго он шел, чтобы наконец очутиться в том месте, где его имя не будет именем проклятого врага.

Высокий, статный, в подаренном хакимом расшитом камзоле, подпоясанный богато украшенным кушаком и с фамильным посохом на спине он сам выглядел почти как принц.

— Приветствую достославного хакима Гаяза, и благодарю его за гостеприимство, великую щедрость и радушие. С почтением и радостью я принимаю приглашение разделить хлеб и вино за одним столом.

Хаким кивнул, опустился на прежнее место и жестом пригласил гостя присесть рядом.

Рик направился к топчану, вслушиваясь в чеканный звук своих шагов. Никакой спешки, никакого смущения. Оказавшись перед хакимом, он еще раз поприветствовал его кивком, и присел на указанное место.

Не сводя глаз с Рика, хаким хлопнул в ладоши, и музыка заиграла вновь. Прелестные танцовщицы зазвенели монистами и браслетами.

– Какое невероятное чувство, Альтарган! — проговорил Гаяз. – Я столько лет представлял себе нашу встречу, но в моих мыслях ты старел вместе со мной. И вот он я, седой и старый, а ты – по-прежнему молодой и сильный, как мои старшие внуки.

В этом простом, на первый взгляд высказывании Рик сразу почуял два подводных камня. Что же, нужно показать Гаязу, что его гость умеет слушать и слышать.

– Истинная сила не в молодых руках, хаким Гаяз, – с улыбкой ответил Рик. – Она в мудрости. Да и я не так уж молод, как ваши славные внуки — да станут они лучшими сынами пустыни. Мое тело — что одежда: важно лишь то, на кого она надета.

Хаким Гаяз на мгновение замер, хитро прищурился -- и расхохотался.

– Хороший ответ, Альтарган! Клянусь вином в моем кубке.

Он сделал знак слуге, и тот наполнил до краев кубок Рика, потом приподнял чашу и выплеснул немного вина из нее в кубок хакима – традиционная демонстрация того, что оно не отравлено.

Подняв кубки, оба выпили и неспешно принялись за еду.

– Расскажи мне, каким был путь твой со дня воскрешения, и что желаешь ты найти в песках? – спросил хаким, ломая пальцами, унизанными перстнями, зажаренную до золотистой корочки тушку перепелки.

Рик тоже взял одну – не потому что вдруг полюбил жареное мясо, а из уважения к вкусу хозяина. И Гаяз, без сомнения, заметил это."

"– Мой путь со дня воскрешения – это уже середина истории, хаким. Так не лучше ли начать с самого начала?.. С того часа, когда ты решил призвать меня из небытия, за что я премного тебе благодарен.

Гаяз задумчиво кивнул.

– Пожалуй, что так... Но ради моей седой бороды разве нельзя начать с середины? – возразил он.