Простой народ в массе своей тупой и инертный, он в принципе устал от постоянной войны и хочет передышки. Поэтому многие готовы на перемирие. А это неправильно! Война должна быть непрерывной и беспощадной, чтобы вся мировая общественность и самые тупые русские наконец поняли: от этого народа толку всё равно не будет, его можно либо уничтожить, либо отпустить из состава России навсегда! Вот такие дела, уважаемый читатель…"

"Без приключений проскочив по Маяковского три блокпоста, сразу за площадью Трёх Дураков[50] сворачиваем направо и окольными путями пробираемся в Заводской район.

Туда проще было ехать по Маяковского, никуда не сворачивая, но Хамза так не хочет. Опасается, как бы не подцепить «хвост». Я вежливо молчу и кручу баранку, как приказали. Откуда, спрашивается, здесь «хвост»? Мне кажется, Хамза перестраховывается. Машин в городе немного, и тачку с федералами мы бы за версту вычислили. С другой стороны, резидента можно понять: он делает большое дело, от него зависят десятки и сотни жизней отличных моджахедов, и тут нельзя допустить даже малейшей ошибки. Так что лучше немного перестраховаться, чем потом совсем без головы ходить! Ха! Это такой бодрый утренний юмор.

Осмотрев улицу, мы заезжаем во двор одного из хорошо сохранившихся домов. Тут нас уже ждут. Хозяева дома – старый хромой Казбек с сыновьями – приветствуют нас и зовут за стол. Но мы вежливо отказываемся, оставляем Ваху с Мовсаром во дворе, берём керосинку и спускаемся в подвал. Дела прежде всего.

В подвале сидит пленный федерал. Федерал прикован наручниками к чугунной штанге – сыновья Казбека спортсмены, – на голове у него мешок. Надо с ним по-быстрому разобраться и решить, что делать.

Или отпустить сразу, или убить. Как Хамза скажет. Взяли его ночью, сейчас уже наверняка ищут.

Федерал – штабной майор, занимается учётом БЧС[51]. Шишка небольшая, но очень нужная и к тому же перспективная. Майор – генеральский зять, если всё пойдёт нормально, будет расти и не раз пригодится. Да и на генерала потом можно будет выйти через него. И вообще, кого попало Хамза не разрабатывает. У него всё продумано на сто ходов вперёд.

– Здравствуй, Игорь, – говорю я, применяя, как обычно, сильный акцент. – Как спалось на новом месте?

Хамза никогда не разговаривает сам во время вербовки.

Голос легко запомнить. Даже потом, если тот, кого вербуем, станет агентом и хорошо увязнет, с резидентом лично он общаться не будет, только через посредника. Конспирация. Резидент встречается лично только с одним, самым главным агентом, которого бережёт даже от меня. Я его в глаза ни разу не видел, только догадываюсь, что он большая шишка у федералов. В агентурной сети у нас все проходят под номерами, никаких кличек, позывных и «погремух».