Секретарь принялась обмахиваться листом бумаги.

Филиппова снова уточнила у призрака имя и фамилию и услышав положительный ответ, зачитала Вострову права. И начался допрос свидетеля:

— Мастер Востров, вы знали о передаче денег от мастера Волкова мастеру Самохвалову? — начал я.

— Да, мастер, — прошелестел призрак.

— Можете рассказать об этом поподробнее, мастер Востров?

— Самохвалов был нашим приятелем, — начал тот. — В те времена мы занимались вымогательством денег у застройщиков, и по итогу у каждого из нас скопилась большая сумма. Застройщики не жаловались в жандармерию, так как в процессе следствия могло открыться множество нарушений, за которые им пришлось бы заплатить большие штрафы. До тех пор, пока один из застройщиков, мастер Пономарев не попал в поле зрения жандармов. Его использовали для того, чтобы он написал заявление о вымогательстве…

— Мастер Востров, давайте сократим эту историю о делах давно минувших дней, — поморщившись, попросила Филиппова. Было заметно, что ей было не по себе от близкого присутствия призрака. Казалось, что если тот двинется с места, женщина рванет прочь, подхватив мантию.

— В те времена меж нами был товарищеский договор. Старший должен был взять всю вину на себя, чтобы группа могла работать дальше. И Самохвалов решил откупиться от каторги, передав свою долю денег Волкову. Сам же предложил оставить деньги при себе, чтобы грамотно ими распорядиться, пока Волков будет отбывать наказание. А уж когда тот выйдет, обещал вернуть. Дал слово. Но Волков попросил составить расписку на передачу денег. Якобы на покупку мануфактуры. А затем явился в жандармерию и взял на себя все эпизоды группы. Взял на себя роль лидера.

Боковым зрением я видел, как Волков довольно усмехнулся. Я же продолжил:

— То есть, расписка была составлена на деньги, которые были получены преступным путем?

— Так и есть, мастер, — подтвердил призрак и покосился на Волкова, который все еще показывал нам свой гордый профиль.

— Спасибо, мастер Востров, — поблагодарил я свидетеля и обратился к Филипповой:

— Самого долга никогда не существовало. А значит, сделка может быть признана ничтожной. К тому же это была сделка, составленная для сокрытия преступления, а значит, нарушающая закон.

Филиппова молчала. А Волков произнес:

— Уважаемый суд, могу ли я задать свидетелю несколько вопросов?

— Задавайте, — ответила Филиппова.

Чума напряженно ждал, когда старый приятель к нему обратится.

— Куда делись остальные участники преступной группы? — сухо уточнил октябрист и, наконец, повернулся.

— Это не относится к сути дела, — запротестовал я, но призрак ответил:

— Самохвалов убил всех, чтобы присвоить себе деньги.