— Другого такого помощника я не найду.

Арина покачала головой и улыбнулась своим мыслям. Мне хотелось думать, что они были обо мне. За ребрами часто заколотилось сердце.

— Идемте, — словно нехотя произнесла Нечаева и потянула меня дальше по дорожке. — Вы обещали мне чай. Нельзя мешать некроманту исполнять обещания.

— Конечно, — согласился я.

— Мне нравится, как вы улыбаетесь, — заявила помощница, не оборачиваясь, и оставалось только догадываться, откуда она знает, что я никак не мог согнать счастливое выражение со своего лица.

Неправильный некромант

Мне было хорошо.

Может причина была в благоухающих цветах, пчелах или солнечных лучах, которые проникали сквозь большой витраж, раскинувшийся на стене. Яркие стеклышки были собраны в изображение большой кошки, лежащей у водопада. Глаза зверя казались настоящими и мне подумалось, что они изготовлены из драгоценных камней, в которых искрился свет и отражался от внутренних граней, чтобы становиться ослепительным.

В просторной беседке стоял круглый столик, застеленный белой скатертью с кружевной вышивкой по краям. На ней расположились тончайшие фарфоровые тарелки с позолотой, изящные столовые приборы, овальное блюдо с множеством небольших бутербродов на деревянных шпажках.

Фрукты были нарезаны ломтиками и накрыты полупрозрачной сферой, которая исчезала, стоило ее коснуться. Но самым изумительным блюдом оказались пирожные в виде крохотных кексов с вишенками на шапке из крема.

— Какая прелесть, — восхитилась Арина Родионовна и подошла ближе, рассматривая угощения. — Из чайника пахнет просто изумительно.

— Это для нас, — подсказал я.

— Даже если нет, — хитро прищурилась девушка.

 — Мы украдем все вкусности и скажем, что их тут не было."

"— Это преступление, — усмехнулся я, отодвигая стул, чтобы она присела.

— Преступление — это оставлять такой стол без присмотра, — возразила моя спутница. — А если чай остынет? Или эти чудесная зелень поскучнеет?

— Вы правы, мы должны спасти эти блюда, — согласился я и устроился напротив помощницы.

День был долгим, прогулка приятной, и я успел проголодаться. Мы ели неспешно. Я переложил на тарелку несколько бутербродов, собранных из поджаренного хлеба с красной рыбой, хрустящим огурцом и салатом.

Арина предпочла другие. Но потом подцепила вилкой кусочек моего угощения и закинула себе в рот.

— Вкусно, — беспечно заметила она и предложила мне ломтик хлеба, на котором блестели крупные янтарные икринки и зеленела веточка укропа. — Вам надо это попробовать.

Я не мог ей отказать. И не хотел этого делать. На ближайший куст села желтая птичка и принялась щебетать, наклоняя голову и косясь на нас блестящими глазами.