— Отчего же?

— Некромант? Адвокат? Чехов Павел Филиппович? — раздельно почти по слогам проговорил мужчина и добавил с мстительной улыбкой, — Не верю.

— У вас есть рубль без сдачи? — беспечно уточнил я и щелкнул пальцами.

В эту же секунду за моей спиной возник тотем, из которого ко мне потянулась ниточка силы. В нее тут же впилась та самая девушка в деревенском платье, с густо подведенными глазами, которую кроме меня никто не видел. Она тотчас проявилась в реальности и широко улыбнулась замершей труппе.

— Та дам, — произнес я торжественно. В толпе же послышались удивленные оханья, и пара помощников режиссера упали на землю без чувств.

Старые договоры

В этот момент дверь одного из ближайших микроавтобусов отъехала в сторону, и из салона с недовольным видом вышла Бона Вита. На ее голове высились крупные бигуди яркого розового цвета, поверх строгого платья, скорее всего выданного в качестве реквизита, на девушке был легкий халатик. На ногах девицы были туфли на умопомрачительных каблуках.

За дивой следовал парень лет двадцати. Он был высоким, крепким, с широким лицом, которое не уродовали ни шрамы, ни когда-то сломанный нос. Стрижка была сделана мастером своего дела. Потому как цирюльник смог укротить густые волосы достаточно, чтобы они не торчали в разные стороны. На сопровождающем был дорогой пиджак без герба, но достаточно светлый, чтобы всем было ясно — перед ними аристократ. Белая рубашка хвасталась перламутровыми пуговицами, а средний палец парня украшала массивная печатка. Из чего я сделал вывод, что это и есть тот дворянин, который покровительствовал актрисе. Вряд ли он сам во время смуты купил себе титул, наверняка был сыном удачливого человека, сумевшего использовать свой шанс вырваться из числа простолюдинов.

Девушка нахмурилась, выпятила губы, словно обиженный ребенок, надменно осмотрела собравшихся на площадке. Наконец, заметила жутко довольного меня и растерянно произнесла:

— Павел Филиппович? Какими судьбами?

— Да вот, пробовался на роль дворника в вашем сериале, — с готовностью ответил я. — И судя по виду уважаемого режиссера, моя актерская игра его впечатлила.

Бледный как бумага Карасиков закивал. Все же он был и впрямь талантливым человеком с подвижной психикой. Потому достаточно быстро справился с первым шоком.

— Если хотите, эта гостья тоже может вам что-нибудь продекламировать, — добавил я, обращаясь к режиссеру.

Призрачная дама ехидно усмехнулась:

— Вряд ли он оценит. Я играла еще тогда, когда он под стол пешком ходил. Я знавала самого Кольского!

— Неужели это та актриса… — сдавленно раздалось из толпы притихших помощников.