Размер ноги Головацкого – не больше сорок второго, на улице зима, а потому я, даже не представляя Безобразова, могу сказать, что ботинки – его. Это все, что нашлось в квартире. Я заметил в нише еще летние туфли сорок четвертого размера, но это было бы уже слишком. Ботинки на ноги Головацкому надевать было опасно, так как при любом развороте тела при осмотре трупа – а это мог знать человек именно из силовой структуры – они могли соскочить, доказывая подлог.

Я хочу, чтобы вы поняли сейчас то, что понял я тогда, – Головацкий был убит сотрудником, о котором я вел речь выше. Тем самым, не совсем законопослушным.

Тайна исчезнувших ботинок открылась мне сразу, едва я побывал в 7-м микрорайоне, именуемом у вас «Полтинником». Ввиду особой опасности района в него не заезжает уборочная техника, и не работает ЖЭУ, а потому зола из домов выносится и вываливается прямо на дорогу. Я пробыл на «Полтиннике» всего час, но по возвращении в город подошвы моей обуви, как я ни старался обходить кучи, были забиты золой и шлаком. Свидетельства этой прогулки до сих пор на месте. Не верите?

Кряжин выставил перед собой подошву и попросил остальных сделать то же самое. Никто, конечно, задирать ноги не стал, потому что и без того было ясно, что Кряжин прав.

– А что сделает грамотный следователь при обнаружении трупа, одетого в верхнюю одежду? Начнет выяснять места его пребывания и в том числе изучать обувь.

Значит, туфли с ноги профессора снимал тот, кто знал, что тот был на «Полтиннике», нетрудно предположить, что это и был убийца. А поскольку последующие действия свидетельствуют о поступках узкопрофессиональной направленности – я говорю о подмене обуви, – получается, что на встречу с профессором в 7-й микрорайон ездил тот же, кто и убил его. Тот, кто подменил обувь, – сотрудник правоохранительных органов.

Но я отвлекся. Совсем не вовремя члены моей следственной группы, в том числе и покойный Кирилл, начинают пытать меня на предмет того, почему убийство, совершенное сутки назад, я расследую уже третий месяц.

Кряжин усмехнулся и пожевал губами:

– Я проговорился, моя беда, признаю, а потому мне приходится придумывать десятки отговорок, чтобы отвлечь от этого человека, который постоянно находится рядом, но вовсе не со мной. Уж ему-то вовсе незачем было знать то, что я рассказал вам в самом начале повествования. И мне, кажется, это удается.

А теперь по существу, друзья…"

"Продавщица из отдела по реализации падали в 7-м микрорайоне вспомнила, что человек, распивающий коньяк под язя, говорил, что таксист завез его на улицу Героев, хотя он просил доставить его на улицу Героев Труда.