Не исключено, что их просто кто-то опередил.

Обратный путь пролегал снова через чердак. Выбросив в пыльный угол тряпку, которой он протер все поверхности в квартире Мишки Петровича, Пикулин спустился, поднял воротник куртки и вышел из подъезда почти у самой арки. Свернул за угол, и через минуту его не стало видно.

Глава пятнадцатая"

"– Напрасно вы не дали команду «провести» этого курьера, – проговорил Желябин, спускаясь с лестницы. Сказал и тут же пожалел об этом. На лице советника и без того лежала печать досады и горечи. Там, на четвертом этаже старого дома, еще работали судебный медик, Мацуков и участковый уполномоченный, которому теперь предстояло выносить постановление и дожидаться «труповозки» городского морга.

 – Я хотел сказать, кто бы мог подумать, что Пикулин вдруг слетит с катушек… Послать человека за информацией в ГУВД, а после убить его… Глупо это. Вы в этом невиновны.

Советник метнул на майора осуждающий взгляд и покачал головой.

– Желябин, прежде чем что-то сказать, нужно хорошенько подумать. Но если уж ляпнул что-то впопыхах, то – добрый мой тебе совет – стой на этом до конца.

После этого до самой «Волги» они не обменялись ни словом. Сидельников торопился следом, но между вторым и третьим этажом отстал, приметив старушку. В руке та держала синтетическую плетеную сумку с пластмассовыми ручками, что были в ходу в семидесятых. В сумке стоял бидон – разливное молоко дешевле, чем в таре. С такой экономией в шесть рублей ежедневно выходит сто восемьдесят рублей в месяц. Как раз тот размер компенсации, что выделен щедрым правительством взамен натуральных льгот.

– Давайте помогу, – буркнул капитан, принимая у старушки сетку и ожидая, пока та справится с ключом и дверью. – Сроду бы не подумал, что у вас такой разбойничий дом.

– Милай. – Старушка, еще не потерявшая памяти, а значит, и рассудка, не без сожаления поклацала вставной челюстью. – С сорокового года в этом доме похоронили шестьдесят четыре человека. Сорок четыре убито на войне, а девятнадцать отошли своей смертью. Какой же он разбойничий?

– Откуда такая статистика? – опешил муровец.

– Старшая по дому, положено.

Давай бидон. Ходют, ходют… Сегодня к Михаилу тип один заглядывал. В куртке, как у тебя, только не матерчатой, а кожаной.

– В черной, да?

– Да. И с мехом на воротнике, – качнула головой старуха. – Лиса бритая. Голубая.

– В смысле – норка, верно? – предположил Сидельников. Такие мужские куртки он видел. – Продолжайте…

– Ты не больно-то понужай! – рассердилась старуха. – Чего продолжать-то? Увидела я его, через двор сначала Мишка прошел, потом этот, с лисой.