Описание представляло собой хоть и сжатую, но довольно подробную информацию, что без труда позволило идентифицировать золотую брошь ромбовидной формы с закрепленным на ней крупным камнем в виде овального кабошона черного цвета (шпинель), который, в свою очередь, окружали небольшие прозрачные бесцветные камни (бриллианты) в количестве шестнадцати штук.

— Ну что, Татьяна, нашла пропажу? — поинтересовался полковник, и я кивнула, не став заострять внимания на том, что Киря выразился не совсем точно.

Брошь действительно значилась в описи среди прочих похищенных изделий, но вот где она находилась в физическом смысле…

Я указала Кирьянову нужное место в описи, и он внимательно прочел текст, мельком глянув на лежащую рядом фотографию.

— Угу… — Он с серьезным видом изучал опись.

— Это наша потерпевшая? — уточнил Белояров, заинтересовавшись снимком.

— Да. — Я кивнула и тут вспомнила еще один важный момент, который собиралась уточнить у следователя: — Вы сказали, что Солодовникова проходила фигурантом по этому делу. Она что, была подозреваемой?

— Нет, — Белояров покачал головой, — проходила как свидетель. Да и то второстепенный.

— Ничего себе, второстепенный, — хмыкнул полковник. — С такой-то заначкой на черный день.

— Вероятнее всего, погибшая была наводчицей, — предположил следователь. — И о ее истинной роли знал лишь Сапогов, на которого оба подследственных указали как на организатора. О роли в этом деле Солодовниковой они, судя по всему, вообще не знали. А возможно, и о ее существовании. Иначе они бы ее выдали, ведь добровольное сотрудничество со следствием помогло им сохранить жизнь.

— А сейчас они живы? — поинтересовалась я у следователя.

Тот покачал головой.

— Нет. Ростислав Кутаев погиб вскоре после освобождения. Пьяная драка, поножовщина. А Дмитрий Нарезкин умер в больнице от цирроза печени."

"— Последняя ниточка утеряна, — философски заключил Кирьянов, внимательно слушавший отчет следователя. — Что делать будем?

— Работать, — лаконично отозвался Белояров.

У меня были серьезные сомнения относительно того, что Нарезкин и Кутаев пребывали в неведении по поводу роли Солодовниковой в организации ограбления. Я ведь собственными глазами видела их имена в записной книжке погибшей.

— Ну хоть что-нибудь об этом главаре известно? — допытывался между тем Кирьянов.

— Мы даже не знаем, жив ли он, — обнадежил его Белояров.

— Значит, остается лишь отслеживать, не всплывет ли эта самая брошь. — Полковник явно начал раздражаться, и я по опыту знала, что это не сулит ничего хорошего. Добрейший Киря в гневе бывал непредсказуем. — Татьяна, оставь нам хоть это фото, будет от чего танцевать.