Мне что, опять придется перед ним выплясывать, объясняя, с какой стати я направляюсь в пустую квартиру недавно убиенной?

Я была до того раздражена, что решила без всяких скидок на возраст послать куда подальше дотошного старикашку, если он только вздумает чинить мне препятствия. Где он сам-то был, в конце концов, когда зверски убивали беспомощную пожилую женщину? Сидел, небось, в своей каморке да чаи попивал, вместо того, чтобы встать на пути у этой нелюди. И какой, скажите мне, толк от этого консьержа? За что только жильцы свои деньги платят.

В этот момент в подъезд собирались войти парень с девушкой, я поспешила к ним и таким образом успела попасть в подъезд без особых затруднений.

Бросив взгляд на стойку консьержа, я не без злорадства отметила, что вредного старикана опять нет на месте. Превосходно.

Я птицей взлетела на нужный этаж и принялась разбираться с ключами. Так, этот ключ от нижнего замка, этот — от верхнего. Вот еще один от внутренней двери. Да, запиралась старушка на совесть. Но ведь не помогло…

Отомкнув все запоры, я шагнула в квартиру, как вдруг ни с того ни с сего связка ключей выпала у меня из рук.

"

"Я нагнулась, чтобы подобрать ключи, как вдруг острая боль буквально пронзила мой затылок, а вместо ключей я увидела яркую вспышку, рассыпавшуюся на тысячу мелких искорок…

— Татьяна! Таня… — Я услышала, как мое имя непрестанно произносит незнакомый женский голос.

Впрочем, нет, не совсем незнакомый, где-то я его уже слышала. При этом кто-то осторожно теребил меня за плечо, а у себя на лбу я почувствовала что-то мокрое и прохладное.

Голова нестерпимо болела, но я все же сделала над собой усилие и осторожно приоткрыла правый глаз. С правой стороны голова болела не так сильно.

Теперь я поняла, где я слышала этот голос. Именно здесь, в квартире консьержа Юрия Митченко.

Передо мной, слегка наклонившись, стояла его внучка Ольга, с тревогой вглядываясь в мое лицо.

— Ффу-у, живая! — выдохнула она с явным облегчением. — Как же я испугалась! «Скорую» вызвать?

— Нет, не надо. — Я теперь действительно чувствовала себя вполне сносно.

Боль отступала, и перед глазами перестали плясать разноцветные огоньки. Теперь я поняла, что во время моей попытки войти в квартиру Солодовниковой кто-то крепко приложил меня по затылку, а уж лбом я сама здорово треснулась об пол при падении.

Но и то и другое было обратимо. Крепкая голова Татьяны Ивановой еще и не такое выдержит, однако злоупотреблять подобной выносливостью все-таки нежелательно.

— Я сейчас, — встрепенулась Ольга. — Воды принесу.

Она умчалась в кухню, а я рассматривала фотографию молодой пары, которая находилась на комоде прямо напротив меня. Мужчина и женщина, погибшие много лет назад.

— Вот. — Ольга протянула мне высокий бокал с холодной водой.