— Раздеваюсь, — усмехаясь, он стащил через голову рубашку. Я поймала себя на том, что разглядываю его голый торс, даже голову склонила на бок для удобства. — Нравится? — его явно веселило происходящее.

Я отрицательно помотала головой, заговорить не решилась, вдруг голос подведет.

— Будешь хорошей девочкой, позволю потрогать, — насмехался этот гусь.

— Что вы себе вообразили? — вернулся ко мне привычный настрой. — Я пыталась понять, у вас от природы такая гладкая грудь или вы лазерную эпиляцию делаете? — веселье тут же схлынуло с его лица.

— Что?! — гневно возмутился Исаев.

— А вы везде избавляетесь от волос? — поняв, что вопрос прозвучал двусмысленно, решила скорее исправить оплошность: — Вижу, руки не трогаете, а ноги бреете?

— Я сейчас тебя побрею! — сделал шаг он в мою сторону, но убегать мне не пришлось, дверь, ведущая в ванную комнату, резко распахнулась, и на пороге показалась Елена Прекрасная в одном полотенце. Пылая гневом, она взирала на нас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"— Я так и думала! — попыталась она повысить голос, но Исаев успел схватить ее и закрыть рот ладошкой, поэтому слова я разобрала с трудом.

Девушка, пылая гневом, старалась вырваться, полотенце съехало почти до талии.

— У меня грудь красивее, но я ее всем не показываю, — решила я ее добить, кивая на два небольших полушария. — Можешь спрятать и не хвастаться, — не понимаю, почему, но она меня злила. Раздражало и то, что она провела ночь в спальне Исаева. Хотя какое мне до них дело?!

— Я так и знала, что ты спишь с ней! — продолжала она брыкаться.

— Лена, успокойся! — рыкнул тихо Исаев.

 — Бабушка сидит в спальне напротив. Мирослава отвлечет ее, и ты спокойно выйдешь из дома.

— А почему мы должны прятаться?! Мы встречаемся, в конце-то концов! Имеем право заниматься сексом, где хотим, как хотим и сколько хотим. Я не виновата, что твоя праведная бабка родилась век назад, и сексом, в ее понимании, нужно заниматься только для продолжения рода и строго после свадьбы! — она была разгневанна, но при этом высказывалась шепотом.

— Повтори, как ты назвала мою бабушку? — в этом тихом голосе звучало столько угрозы, что я не на шутку испугалась.

Испугалась и Елена Прекрасная, она стала пятиться к стене. — У тебя две минуты, собралась и пошла вон!

Я поддерживала Дамира. Лена в гневе показала свое истинное отношение к Элле Максимовне. Старушка хорошо это чувствовала, поэтому и недолюбливала девушку единственного внука.

Лене было неприятно, что я стала свидетельницей их ссоры. Ничего не говоря, я развернулась и вышла.

— Лиса еще там? — спросила меня «королева», как только я села напротив нее.