***

Ядвига спала беспробудно, сладко посапывая. Никакого яркого света, слепившего по утрам. Никаких посторонних и надоедливых звуков. Словом, мечта.

Она бы спала и дальше. Однако что-то настойчиво щекотало ее нос, заставляя морщиться, выуживая из ласковых объятий сонной неги.

Прежде чем недовольно разлепить хотя бы одно веко, Ягушка махнула рукой. Ну, мало ли! Назойливая муха отстанет и даст поспать еще часок.

Не отстала.

Да и не муха вовсе, а скорее противный самец мухи — надоедливый, сующий свой длинный нос в чужие дела.

Перевернувшись на другой бок, Ядвига дотянула одело до самой макушки. Самец мухи, известный также как Ажур, не унимался, продолжая настойчиво щекотать девушку, теперь уже прикасаясь к ее стопам.

— Отвали! — раздалось сонное из-под одеяла.

— Кто-то проспал на работу, — с тихим смешком заметил Степан. Он сидел на единственном свободном стуле рядом с диваном, на котором спала Ядвига, и щекотал кончиками пальцев выглядывающую обнаженную девичью ступню.

— Я уволилась вчера! — пробормотала Ядвига, подтягивая ноги к груди и пряча их от неугомонных мужских рук.

— Не заметил, чтобы шеф подписал твое заявление на увольнение, — хмыкнул Степа, — Крепкий кофе и булочки с маком ждут твоего явления. Просыпайся, соня, пришел новый день.

— Иди в …! — пробормотала Ядвига, но так и не закончила фразы.

— Идешь своими ногами или едешь на моем плече, — беззаботно оповестил Степан, поднимаясь на ноги, — Но в офисе мы появимся ровно через двадцать минут. И это с учетом пробок. Выбирай.

Ядвига вздохнула. Высунула из своего укрытия макушку, приоткрыла один глаз.

— Чтоб ты провалился, ирод! — пробормотала Ядвига, — Прокляну! Нашлю на твою голову вечный «нестояк»!

Степан подавил смешок. Интересно, ей сейчас сказать о том, что у него, как она выразилась, «вечный нестояк» появился давным-давно. В отношении других женщин. А вот на эту врединку у него был, мягко говоря, вечный «стояк».

И словно испытывая терпение и выдержку Ажурова, Ядвига выползла из-под одеяла целиком. Сверля улыбающееся и бодрое лицо Степана убийственным, недовольным и очень хмурым взглядом, девушка протопала к шкафу. Ее не заботил собственный внешний вид — мягкие, удобные и довольно старенькие шорты-трусики и растянутая майка. Зато Степан не остался равнодушным, следя жадным взглядом за каждым движением девчонки, пока та, распахнув дверцу шкафа, сонно ковырялась в своем гардеробе."

"— Когда-нибудь ты пожалеешь о том, что разбудил меня, — бормотала Ягушка, натягивая просторные брюки с кучей карманов и выбирая самую широкую футболку, которую смогла найти в своем шкафу, а потом бросила испепеляющий взгляд через плечо, — Я передумала. Ты очень скоро об этом пожалеешь. Как только я выпью кофе и разбужу свой мозг.