Степка посмеивался, представляя, как Ягушка сейчас пыхтит и мечется в тихой злобе по его квартире. Он предполагал, что она в это самое мгновение разносит всю мебели в щепки, а сам дом разбирает по кирпичикам. Но ему было плевать. Главное, на аппетитной попе девчонки красовался и горел яркой меткой его поцелуй.

***

— До вечера?! — сорвавшись на крик, возмущалась Ягуша, не глядя на экран своего телефона, — Ты не доживешь до вечера! Я тебе это гарантирую!

Но в ответ заносчивый и самоуверенный Степан молчал, даже на расстоянии стремительно отбирая у девчонки последние крупицы терпения.

— Ненавижу! — не унималась Ядвига, — Ты мой враг номер один!

Но Ажуров подозрительно тихо вел себя по ту сторону связи, и Ядвига, рыча от недовольства, взглянула на дисплей мобильника.

— Гад! — заключила она, вновь поворачиваясь к огромному зеркалу на всю стену в ванной комнате.

Ядвига предпочитала не думать, почему она оказалась в хозяйской спальне, кто делил с ней постель этой ночью, и как она оказалась в кровати в одних трусах и футболке. Обо всем этом девушка подумает позже, сейчас ее буквально разрывало от мыслей и эмоций. И на повестке дня жирной красной линией выплыл вопрос: Как отомстить?

Усевшись за кухонный стол, все в тех же красных трусиках и футболке, Ядвига принялась пить кофе, думать и интенсивно копаться в своем планшете. Эх, жаль, что не прихватила ноутбук. Мысли крутились, шестеренки в ее мозгах исправно поскрипывали, и сотня идей замаячила перед глазами.

Ядвига остановилась на одной. Достав нужную информацию из сети, девушка удовлетворенно потерла ладошки. Что ж, месть ее будет коварной!

***

Степан до чертиков устал. Не сказать, что он был вымотан физически, скорее морально и эмоционально. Шеф воплощал в жизнь очередной план, строил свою финансовую империю, независящую от прошлого самого Беса и от денег Бессонова-старшего. Но основным занятием Бессонова и Ажурова являлась, конечно же, безопасность. Харитон отказался от своего прошлого, сжег мосты, однако по факту на все нужно время, чтобы люди забыли, перестали гонять мысли и следить за жизнью Беса. Мелкие косяки всплывали всегда, и с ними боролся именно Степан. Ведь если шеф живет в покое, то и ему, Степану, не о чем будет волноваться. Вполне вероятно, что наступит и его черед — остепениться.

На этой мысли Ажуров споткнулся.

— Охренеть просто! — пробормотал Степа.

И когда это он начал задумываться о столь серьезных вещах? Месяц назад? Неделю? Сутки? Нет, бесспорно, мысли весьма щекотливые, но чтобы видеть каждое утро одно и то же лицо, засыпать рядом с одной конкретной женщиной, стареть с ней рядом, спорить и мириться?

— Я, блядь, скоро с катушек слечу! — усмехнулся Степан и вынул ключи от квартиры из кармана.