— Да, вечность и еще столько же, — сквозь улыбку, слезы и волшебную эйфорию, окутавшую все ее тело, прошептала Ядвига, словно клятву.

— Люблю тебя, — широко улыбнулся Степан и поцеловал свою жену.

Мелодия стихла, и в молодых людей полетели лепестки цветов. Ядвига, смеясь и плача, совершенно не стеснялась своих слез. Она смотрела на своего Степана, а где-то, словно в ином измерении, на их головы опускались нежные лепестки, кто-то смеялся, пел, радовался. Но Ядвига смотрела в глаза своему мужчине и понимала, только он — единственный — и есть ее счастье, необъятное, непостижимое и родное.

***

Медовый месяц у четы Ажуровых завершился, и молодые люди вернулись в родной город. Степан занимался делами Бессонова и клуба. А Ядвига вернулась на свое рабочее место в небольшой кабинет, который она делила с мужем. Ее все устраивало. Даже необходимость просыпаться рано утром и мчаться в офис ежедневно, не взирая на погоду и настроение.

Все было чудесно и замечательно. Правда однажды липкий и давно позабытый страх вернулся в сердце Ядвиги.

Сидя за своим столом и работая над очередным заданием шефов, Ягушка скользнула взглядом по монитору, крутившему новостной канал. Обеденное время уже почти началось, и Степан отлучился, чтобы встретить курьера из ресторана, в котором они часто заказывали еду в клуб. А когда вернулся, застал Ягушку в состоянии некоего транса. В глазах — ужас, на лице мертвецкая бледность, руки трясутся, да и сама дрожит точно лист на ветру.

Бросив пакеты в ближайшее кресло, Ажуров рванул к жене.

— Что?! Что такое?! — требовательно повторял мужчина.

Ядвига вцепилась пальцами в пиджак мужа. Ее взгляд приклеился к экрану монитора. И Степан повернул голову.

— Все хорошо, родная, все хорошо, — повторял Степан Ядвиге, догадавшись о причине ее состояния. — Никто тебя не тронет. Я с тобой.

— Это ты, да? Ты? — сглатывая спазм, сковавший горло, прошептала Ядвига, судорожно цепляясь за мужа, и чувствуя, как страх начинает отступать.

— Да, Ягуш, я, — Степан сжал губы в одну сплошную линию, выдохнул: — Прости, что не подготовил. Но я должен был. И я обещал.

Ядвига молчала, из ее глаз текли ручейки слез, словно организм выплакивал оставшиеся страхи, чтобы девчонка могла дальше жить спокойно.

— Я думала, что забыла их лица, — прошептала Ягушка, прячась на груди мужа. — Столько лет прошло. Как ты узнал, кто они? Я ведь не называла фамилий.

— Арканов «сдал», — с готовностью сообщил Степан, поглаживая ладонью затылок и плечи жены. — Он все и продумал. Я хотел просто пристрелить по-тихому. А Даня настоял, чтобы всех посадили. В тюрьме не любят насильников.

— Но как? Там же элита, и сын мэра, — вздрогнула Ядвига, шмыгнула, поняла, что липкий страх уже не живет в ее сердце.

— Бес помог, — говорил Степан.