В ресторане Степку все знали и почтительно приветствовали. К их столику тут же подсели две потрясающие красотки, Степкины знакомые. После нескольких выпитых рюмок водки завязался непринужденный разговор. Друг рассказывал о том, как живет во Франции, какой у него дом, что приехал сюда жениться. Владимир слушал его молча. Тут Степка обнял своих подружек, слегка притиснул, и заявил им, что пусть он хоть сто раз женится, это совершенно ничего не меняет. Девчонки рассмеялись, и ушли пудрить носики. Степка закурил и спросил:

- Я слышал, ты женился. Был недавно у твоих. - он затянулся, помолчал немного и продолжил, - Оно хоть того стоило?

- Не знаю, - ответил Владимир, - Теперь я ничего не знаю.

В тот вечер он поехал к родителям, чтобы наконец помириться. Виктория прождала его полночи, но он так и не пришел. А наутро появился совершенно чужой и холодный. Она поняла, что счастье, отведенное ей, похоже, закончилось.

Глава 4.

Владимир сменил работу, дела у него пошли в гору, особенно после того, как он помирился с родителями, и его карьерой стал заниматься отец. Денег теперь было даже больше чем нужно. Но Вику это не радовало, скорее наоборот, она видела, что муж отдаляется от нее, и это ее пугало. Что ей делать, как вернуть былое взаимопонимание? Она пыталась казаться веселой, шутить, но их уже не смешили одни и те же шутки, да и общих тем для разговора становилось все меньше. Постепенно Виктория стала впадать в отчаяние, ей стало со всей безнадежностью ясно, что прежних отношений не вернуть. Ее 'светлячок' словно устал и еле-еле теплился.

А муж стал задерживаться на работе допоздна, приходил угрюмый, на взводе, а иногда он и вовсе появлялся нетрезвый, от него пахло женскими духами. В доме воцарилась гнетущая атмосфера, они давно перестали вместе спать. Теперь, присматриваясь к своей жене, он не находил в ней того, что так привлекало его раньше. Ну, мышь и мышь. Где были его глаза? И как его угораздило так вляпаться. Он и не замечал, что сам выпил из нее всю радость жизни, оставив на дне лишь горечь и сожаления.

Виктория старалась не замечать отчужденности мужа. У них есть сын, надо жить ради сына, закрыть на все глаза ради сына. Она понимала, что уже ничего не будет как раньше, но по-глупому, по-бабьи надеялась, что со временем жизнь как-то наладится. Напрасные надежды. Все равно, сколько не обманывай себя, сердце уже знало, что все кончено. Она совершенно перестала интересовать Владимира, стала для него вроде предмета мебели. Душа заходилась болью и кровоточила, и 'светлячок' погас.

В один прекрасный день Владимир просто заявил, что разводится с ней и собирается жениться на другой. Остатков гордости хватило, чтобы разговаривать спокойно, и даже улыбаться.