Я, блядь, знал, но, услышав это из ее уст, я чувствую себя убийцей.

— О, Роза, мне так жаль, — шепчу я, успокаивающе сжимая ее руку.

— Он работал у моего отца. Он был на пять лет старше. Я подумала, это круто, что он уделяет мне, маленькой семнадцатилетней девственнице, внимание. Он всегда флиртовал со мной за спиной моего отца и говорил, что я красивая.

Засранец.

— И вот однажды ночью моего отца не было дома. Он вошел в наш дом и попытался поцеловать меня. Я сказала ""нет"". Я хотела сохранить себя для единственного. Но на самом деле, он немного пугал меня.

Стиснув зубы, я жду, когда она продолжит."

"— Он ушел, и я подумала, что на этом все закончилось. Но два дня спустя мой папа поехал за Евой в Сицилию. Летом она жила у моей тети. А у меня приближались экзамены, поэтому я осталась дома. Наша мама умерла за несколько лет до этого, так что наш папа почти не бывал дома. Он почти каждое лето отправлял нас куда-нибудь.

Она останавливается, и ее тело начинает дрожать рядом со мной, поэтому я притягиваю ее ближе другой рукой и глажу ее бицепс.

— Я только что вышла из душа, а он сидел там и ждал меня на моей кровати.

Ее голос дрожит, затем срывается.

Я пытаюсь терпеливо ждать, но тишина нарастает. Может быть, ей нужно немного успокоиться.

— Ты великолепно справляешься, Роза.

Она делает глубокий вдох, и я напрягаюсь.

— Я сказала ему, чтобы он уходил, и что я позвоню своему отцу. У него в руке был мой телефон, и он сунул его в карман. Я бросилась к двери, и он схватил меня прежде, чем я успела выйти. Он так сильно сжал мое запястье, что я до сих пор это чувствую.

Ее рука дергается у меня на груди, как будто она борется с его хваткой.

— Я… я не знаю, хочешь ли ты услышать остальное? Нужно ли мне рассказывать подробности?

— Не стесняйся рассказывать всё, что хочешь. Я справлюсь, я обещаю. Если тебе станет легче, выговорившись, то обязательно сделай это.

Ее волосы щекочут мне шею, когда она кивает.

— Он дернул меня за голову и швырнул на кровать. Когда я попыталась слезть, он сорвал с меня полотенце. Прижал мои руки к голове. А потом он… э — э… укусил меня.

Я сжимаю челюсть так сильно, зубы скрежещут, и гнев накатывает на меня.

— От этого укуса у меня остался шрам. Вот почему у меня эта татуировка на ключице.

Она приподнимается на локте и оттягивает горловину рубашки.

— Господи, — шиплю я.

Я смотрю вниз, на множество черных цветов, которые покрывают ее плечо, и мои глаза слезятся. Бедная девочка.

— Он сказал мне, что моя ""девственная пизда"" всегда будет принадлежать ему. Перевернув меня, он навалился на меня. Он был таким тяжелым, что я едва могла дышать. Я пыталась кричать и рыдать и продолжала говорить ему ""нет"", но он не останавливался. Это было больно и сильно горело, что казалось, будто он ударил меня ногой в живот.