— Что ж, это позор, — я вонзаю свой клинок ему в горло, прямо в основание мозга, и вытаскиваю его обратно, когда он обмякает под моей хваткой.

Вытирая нож об его свитер, я встаю, отряхивая костюм.

— Фрэнки? — зову я.

— Все чисто, босс, — его голос эхом разносится по большому зданию.

Он выходит из-за угла с ухмылкой, держа в руках несколько телефонов. Судя по всему, количество его убийств увеличилось за сегодняшний вечер.

— Отнеси это Энцо. Позволь ему творить свое волшебство. Учитывая всех присутствующих здесь людей, мне трудно поверить, что все они были невежественны.

Фрэнки кивает, проводя перепачканной кровью рукой по своим каштановым волосам.

— Мы готовы поджечь это дерьмо? — спрашивает Грейсон у меня за спиной.

— Я бы не посмел тебя останавливать, — смеюсь я.

Комиссару О'Рейли, без сомнения, найдется, что сказать по поводу очередного пожара на складе. Но ему придется иметь дело либо с этим, либо с двадцатью трупами.

Грейсон заливает здание бензином, пока мы с Фрэнки ждем в моем ""Бентли"". Я закуриваю сигарету и делаю глубокую затяжку, откидывая голову назад.

Еще одна ночь, еще один тупик. Но на шаг ближе к избавлению Нью-Йорка от Фальконе.

Разочарование стягивается тугим узлом в моей голове, когда пламя начинает пожирать здание. Грейсон запрыгивает на заднее сиденье, хлопнув дверью с такой силой, с какой способна машина для убийства ростом 193 сантиметра.

— Все хорошо? — я смотрю на него через зеркало заднего вида.

— Нет ничего лучше поджога, чтобы закончить вечер. Но я не могу пойти выпить, чтобы отпраздновать. Мне нужно кое-где быть, — он сдвигается, чтобы вытащить свой телефон и взглянуть на него, прежде чем встретиться со мной взглядом.

— Ты имеешь в виду, что у тебя есть кто-то, с кем тебе нужно быть? — парирую я, сдерживая усмешку.

Фрэнки усмехается рядом со мной, в то время как Грейсон бросает на меня убийственный взгляд.

Грейсон и Мэдди, худшая пара на планете, скрывающая свои отношения. Мужчина, который почти восемь лет клялся не целовать женщину, и я чертовски уверен, что он поцеловал ее. Правда в том, что каждый может видеть, что у него есть настоящая находка, независимо от того, как он пытается скрыть это от нас.

Целый год нам приходилось мириться с тем, что они избегают друг друга, и теперь, похоже, они наконец-то сдались. Я заключил пари на десять штук с моим сводным братом Келлером, что они трахнутся к концу года. Вероятно, мне следует увеличить ставку до ‘женат’ к концу года.

Я знаю Грейсона с того момента, как он переступил порог Нью-Йорка семь лет назад. Я дал ему здесь жизнь, когда он сбежал от своей в Чикаго. Лучшее решение, которое я принял. У меня появился еще один брат и правая рука.

— Трахни себя, — процедил он сквозь зубы.