Темная же — злостью, болью, гневом. Но чем сильнее и чаще проявляются эти эмоции, тем неукротимее Тьма. Она разрастается, заполняя собой все уголки сознания, пока человек полностью не отдастся в ее власть. Контроль над эмоциями — первое, чему учат темных магов. Холодное сердце и чистый разум — только так можно держать ее в узде.

Окончательно успокоившись, побросала в сумку свои немногочисленные вещи. Накинула небрежно пальто — за десять минут не замерзну. Домик запирать не стала, да и нечем было. На выходе сумки с тряпьем без слов подхватил Анхельм. Мекса поправила на мне съехавшее пальто.

— К себе?

Я кивнула, стараясь не удивляться и не спрашивать ни о чем. Холодное сердце и чистый разум. Молча они проводили меня до нужного строения.

— Встретимся за обедом? — спросила я, когда мы остановились на пятом этаже женского общежития. Из приоткрытых дверей на меня пялились десятки круглых глаз. Получив ответ, поднялась по узкой технической лестнице под крышей к себе, в свою тайную комнату.

Дверь, не дожидаясь прикосновения, обозначилась контуром в глухой стене и послушно отворилась. Я была дома.

Только, уезжая, я никак не могла оставить после себя такой бардак. Кровать смята, с полок все сметено на пол, стулья опрокинуты, окно нараспашку… Будто ураган прошелся. Действительно порыв ветра или здесь кто-то был? Но каких-то новых вещей, как и пропажи старых, что свидетельствовало бы о новом жильце, я не заметила. Обыск? Очень сильно сомневаюсь, раз уж сам Ронард Шентия не смог сюда проникнуть.

Ладно, не впервой порядок наводить. Я заправила кровать, выбросила пару разбитых горшков с цветами. Земля из них разлетелась и на бежевый мягкий ковер. А еще он как-то странно топорщился посередине. Опустившись на коленки, приподняла угол ковра и из под него на меня уставились два изумрудных немигающих глаза.

Чтобы это ни было, но оно задом попятилось от меня, все также скрытое ковром, пока тот не закончился с противоположного конца. Черная мелкая тварь со взъерошенной шерстью наконец осознала, что осталась без убежища, негодующе заверещала и бросилась в ванную, путаясь в тонких длинных ногах.

Так вот кого искали! Толком незваного гостя я рассмотреть не успела, но манчем его можно было назвать разве что с большой натяжкой. Манчи толстенькие, с короткой светлой шерстью завитками и очень короткими лапами. Ушки у них еще очень смешные — невысокие, кругленькие. Мимо меня же пронеслось что-то черное, несуразно тощее, длиннолапое и длиннохвостое, с острыми же длинными ушами. Не детеныш грорша, конечно, откуда бы ему здесь взяться, они только в горах живут. Но действительно крыжт знает, что такое! Или таковы крыжты и есть? Кто ж их видел…

1.3.