Я влила в клинок чуть больше тьмы. Он заметно потяжелел, оттягивая руки, но в следующий удар я вложилась всем телом, вонзив клинок в щит с разворота.

На пару сантиметров он все же пробил плотную защиту и намертво застрял в ней. Ни вытащить, ни пропихнуть дальше. Щит Шентии пошел рябью и выпихнул мой клинок обратно, тот ударил рукоятью под ребра, выбивая из меня дыхание. Гроршевы уши, больно-то как! Вместе с резкой болью всколыхнулась обида. Из племянника своего лепите защитника отечества, а я на эти войнушки не подписывалась! Я дала волю злости, а вместе с ней Тьме.

Та вырвалась из меня черным сокрушительным огнем, но была выжжена подчистую встречной стеной боевой магии. Шентия за все это время даже не шелохнулся.

— En skygge vakter meg *! — выкрикнула я, призывая теневой фантом. Тот немедленно восстал из плоской проекции — темно-серый, почти черный, составленный из сотен подчинившихся теней. Полная копия меня, и даже в руке его вырос такой же кривой клинок. Обманным движением тот замахнулся клинком справа, но удар нанес левой рукой, отрастив вместо нее еще одно лезвие. Ослепительная белая вспышка — и моя защитница-тень взрывается серыми ошметками по всей арене, не причинив вреда противнику.

У меня больше нет сил. Я тянусь к озеру — оно все такое же полное, но я даже доползти к воде не могу, физические силы покинули меня полностью. Я осела на мягкие толстые подстилки арены, не в силах продолжать бой. Его светлость будто и не сражался — все так же стоял невозмутимо посреди зала, не сдвинувшись ни на шаг.

Наконец он подошел ко мне, опустился рядом. Чудище Греттен сделал последнюю попытку отстоять мою честь, с громким шипением выстрелив пружиной из капюшона и впившись острыми зубками в его светлость.

Храброму мансу не повезло напороться на накладной карман, украшенный серебряным позументом, так что прежде чем Шентия смог рассмотреть редкую тварь, я схватила Греттена за шкирку и засунула обратно в капюшон, прикрыв волосами.

— Еще есть чем удивить? — ровно спросил Шентия.

Я мотнула головой. Да поняла я уже, к чему это избиение младенцев задумывалось. Мол, владей я хоть всей магией мира, а против знаний и опыта я все равно букашка.

Шентия легким движением кисти призвал белую магию и та застыла передо мной зеркальной поверхностью.

— Смотри на себя.

Я взглянула в отражение. Глаза чужие, черные, бездонные.

— Ты не можешь ехать во дворец, понимаешь ты это?

Ну уж нет, не понимаю! Причем тут вообще это? Если мне выпал шанс добраться до имперских архивов, то я его ни за что не упущу. Шентия сам прочитал ответ в моем возмущенном взгляде.

— Случись что, ты пока не умеешь ни напасть, ни защититься толком. У тебя банально не хватает физических сил справиться с собственной магией.