— Может, стоило оставить у себя, чтобы перестала мне «выкать»? Или сколько раз мне нужно поцеловать тебя, чтобы это случилось?

Жарко под одеялом, очень жарко! А все равно дрожь пробрала от таких слов.

— Да хоть миллион! То есть, нисколько!.. В смысле, я все равно не смогу…

— На миллион согласен, — невозмутимо поймал на неосторожном слове. — Не получится — повторим. Начнем отсчет?

Моментально порозовела от того, что собралась сделать. И сделала: всего-то кивнула. Позади предупредительно рыкнул манс. Бдит, зараза. Улыбнулись с него оба, и Шентия все же легонько коснулся губами щеки.

— Это не в счет.

Затем продолжил уже более серьезно.

— Восстановление магии не шутки. Если б я только знал вчера… Всю ночь клял себя за эту несдержанность. Испугался за тебя, в тебе столько силы, а такая хрупкая… и я, грорш ненасытный… прости меня. Совсем обезумел, когда тебя наконец услышал, понял… Вчера слов не хватило, сегодня боюсь снова задеть… Ты растеряна, взволнована, я вижу. Боюсь снова давить, торопиться, и так сослепу натворил всякого… Если тебе нужно время — только скажи. И если сам я тебе нужен…

Мы долго смотрели друг другу в глаза.

Что мне любые слова, когда и так все во взгляде. И нежность, и забота, и страх быть отвергнутым. Что будет дальше, чем закончится? Не знаю и не важно. Да и что тут еще прятать?

— Нужен. Нужны…

Потянулась неосознанно навстречу, касаясь желанных губ, и снова ощетинился манс, заворчал укоризненно. Опять ему работу делать, новую порцию Света в меня утрамбовывать, от еды оторвали. Подождать не могли? Света немного на этот раз, но бодливый манс уже вытолкнул его светлость с кровати, пока не возникло еще больше. Шентия чуть сам его спихнул, но вовремя опомнился.

Магия важнее. Провел ласково рукой по лицу, по волосам. До чего же приятно… Но напоследок все же заставил встрепенуться.

— Ардина, о том, что ты искала в архиве. Сейчас тебе нужно отдохнуть, но мы еще поговорим об этом вечером. Я вернулся туда, проверил твой странный артефакт на оставленных разворотах. Все те имена… Мы разберемся со всем этим вместе. Просто доверься мне и расскажи все, что знаешь. И еще кое-что. Ты упомянула Воракиса.

Уф, язык мой — враг мой… Я не должна была знать о том, что он на свободе.

Рассказать как есть, что он подкараулил меня вчера в городе?

— Но я пообещал, что не стану давить. Как и допытываться сейчас, откуда тебе о нем известно. Да, я отпустил его, на то были свои причины. Ты можешь меня осуждать, я пойму. Знай: он под постоянным присмотром; ему запрещено покидать столицу, преподавать магию, приближаться к Ровельхейм и лично к тебе. За любое нарушение этих условий его будет ждать смерть. Я помню твои страхи, но, поверь, — здесь, во дворце, тебе бояться нечего.

Нет, пожалуй, пока не стоит.