А боевые выходы для них — это страшное словосочетание.

Правда, бывают и исключения. Ну, тут я слегка перегнул палку — в советское время такого было мало, вот во второй половине две тысяча десятых — милое дело.

— Что ты мне тут лапшу на уши вешаешь⁈ — возмутился он, гордо выпрямив спину и расправив плечи. — Сержант, ты как с офицером разговариваешь? Перед тобой капитан советской армии!

Я вздохнул — ну, ясно. Знаем, проходили. Попался очередной напыженный пиджак, который считает, что только он один тут достойный, а все остальные — так, дети генералов, которым тут не место.

Хлеб у него отбирают.

— Во-первых, я старший сержант, а не сержант! — спокойно начал я. — Во-вторых, в данный момент, я по гражданской форме одежды. А значит, устав ко мне неприменим. В третьих, товарищ капитан, раз уж вы офицер, да еще и по форме, да еще и преподаватель, так и ведите себя в соответствии с уставом. Вы меня не знаете, я вас. А то как-то смешно получается. На личности переходить не нужно, тем более повода нет, как и подвергать сомнению успехи других военнослужащих, пусть и ниже вас по званию.

А то смахивает на неуставные взаимоотношения. Привыкли, с курсантами на «ты»? Так я не курсант. Со мной так не нужно, я такого очень не люблю.

Тот остолбенел. Я попал в точку.

Мишкин несколько секунд стоял с открытым ртом, потом все-таки пришел в себя.

— Что ты себе позволяешь⁈ — прошипел он.

Ну, не зря же мне не понравилась его морда. Сразу было ясно, чего от него ожидать.

— Я пришел сюда сдать экзамены, а не рот проветривать! Или вы сомневаетесь в моих способностях? Так давайте проверим, я хоть и с ранением, но отступать не собираюсь.

— О, как! Ну, хорошо! Сам напросился! Там, в коридоре висит турник! — самодовольно произнес он. — Подтянешься больше меня, я возьму свои слова назад, а нет… Полы во всем коридоре помоешь. Вместо наряда!

— По рукам! — ответил я.

Капитан хмыкнул, принялся расстегивать рубашку.

В коридоре, в небольшом закутке действительно висел самодельный турник, явно сваренный где-то в автопарке, дедушкой-сварщиком. Его в несколько слоев покрасили масляной краской, а потом намертво прикрутили к стене.

— Ну, раз такой языкастый, начинай! — хмыкнул тот.

Без кителя с капитанскими погонами он смотрелся уже не столь внушительно. Обычный, молодой офицер. Хотя руки у него и впрямь подкачанные — явно в свободное от работы и безделия время, проводит время здесь.

Ничего плохого в этом нет, наоборот. Возможно, даже и курсантам подает правильный пример для подражания.

Я вытер чуть вспотевшие руки о ткань рубашки, подошел ближе и запрыгнул на снаряд. Как выполняется норматив «№ 4» по подтягиванию на перекладине, я знал очень хорошо.