Он хотел проверить почтовый ящик. Ну а если там ничего нет, то необходимо быстро заглянуть в отделение почты…

* * *Меня все-таки определили в санчасть, где я продолжил лечение.

Без обаятельной Ниночки и других молодых медсестер, здесь было совсем не так, как в Джелалабаде. Да, намного чище, тише, цивилизованнее. Но все равно, что-то не то.

Будто и не в армии находишься, а в каком-то унылом санатории для военных пенсионеров. Больных и раненых тут практически не было, поговорить не с кем. Пролежать там больше пяти дней я попросту не смог — от тишины и «ничегонеделания» можно было с ума сойти.

Бока болели от того, что нужно было просто лежать. Поэтому я и настоял, чтобы меня отпускали хотя бы на занятия по тактике — сидеть, вникать и слушать можно и с простреленной ногой.

Потихоньку, я начал ходить по территории самостоятельно и без трости. На те же стрельбы, например или сборка-разборка, чистка оружия.

Бегать пока еще было нельзя, но ходить вполне себе.

Группа пока еще полноценно не приступила к занятиям и тренировкам, но уже вливалась в легком режиме. Конечно же, без «скачек» и прочих проверок.

— О, Макс вернулся! — обрадовался Герц, увидев меня первым.

— Как сегодня, может, побегаем?

— Пока не стоит. А где Кэп?

— Да вон он, с Каревым разговаривает! — связист указал на угол учебной трехэтажки.

И верно, там стояло аж целых два майора.

Я направился к ним, так как нужно было решить важный вопрос с генерал-майором Бехтеревым.

— Ну что, Громов? Готов вернуться в строй? — спросил Карев.

— Пока еще нет, товарищ майор. Тут другой вопрос есть, который нужно решить, пока я мы еще здесь, в учебном центре. В общем, в самом начале службы, на патрулировании мне повезло спасти военного советника.

Майор Игнатьев все это знал и так. А вот Карев заинтересовался.

— А, так ты еще до того, как попасть к нам успел отличиться? — удивился он. — А впрочем, я не удивлен. И кого же ты там выручил?"

"— Полковника Бехтерева. Ну, сейчас он уже генерал-майор. Так вот, с его помощью, у меня появилась возможность поступить учиться на офицерские курсы.

Оба офицера переглянулись.

— Мы как раз это недавно обсуждали! — заметил Игнатьев. — Так-то ты и еще несколько человек нашей группы, это солдаты срочной службы. Урду и Шут прапорщики, им куда проще пройти курсы переподготовки и даже получить офицера.

Со срочниками такой практики пока нет, тем более здесь, в Афганистане. Но пока мы были на боевой операции, начальник нашего учебного центра уже походатайствовал у нужных людей и запустил процесс. Успешно. Проще говоря, не пройдет и месяца, как вы будете уже сверхсрочниками. Максимум год и будете прапорщиками. Это единичные случаи, не для всех, но вы-то на особом счету.

— Прапорщик, это, конечно, хорошо! — кивнул я. — Но все-таки офицером лучше.