А здесь, в далеком диком Афганистане идет война, некогда праздновать.

За прошедшие несколько дней не произошло ничего важного. Разве что после убытия полковника Черненко из Джелалабада, ко мне зашел майор Кикоть. У нас произошел короткий разговор, который слегка разрядил между нами обстановку. Но при этом он все равно дал понять, что вопрос еще не решен и он будет продолжать наблюдать за мной.

На том и разошлись. Я махнул рукой — Кикоть параноик. Либо, это все только ширма. Невольно складывалось ощущение, что майор играет в какую-то игру, понятную только ему одному. В любом случае, пока у него на меня ничего нет. Ну а вопрос с рапортом, в котором не было ни слова о том, что мы упустили агента ЦРУ, Игнатьев закрыл как-то иначе. Подробностей я не знал.

Помимо всего прочего, было ясно что из-за лихой самодеятельности, майору серьезно прилетело по шапке. Ну и за то, что вообще влез в дело, которое его никак не касалось. После таких дел, можно и с погонами попрощаться.

Я продолжал встречаться с Ниной у нее в модуле. Правда, больше там не ночевал.

Не хотелось мне создавать какие-то отношения. Не с такой работой. Ведь ясно же, что как только я «встану» на ноги и вернусь в учебный центр, нас могут отправить на другое задание, откуда я вполне могу не вернуться.

Но подобного я не боялся, словно бы заранее знал, что Афганистан мою жизнь не получит. Ни при каких обстоятельствах.

Пятого мая в госпиталь явилась моя группа, практически в полном составе. Не было только Дока — тот проходил лечение в Ташкенте. Кое-кто еще был в бинтах и повязках, но все ранения оказались легкими. Не считая Дока, я пострадал больше всех.

— Макс, ну хватит валяться! — веселился Шут. — Пока дела делать!

Мимо прошла Ниночка и Корнеев вместе с Урду посмотрели на нее такими глазами, будто дворняга увидела ветчину."

"— Глянь, какие тут девушки обитают! — присвистнул Шут.

— Так, аппетиты сбавь! — усмехнулся я. — Даже не думай приставать к моей медсестре.

— А! — с досадой махнул рукой Паша.

Урду тоже демонстративно скис.

— Так, слушаем сюда! — слово взял Кэп. — По указанию начальника нашего учебного центра, итогового испытания у нас не будет. Операцию «Фарватер» нам засчитали как экзамен.

— Фига се, экзамен! — протянул Герц. — Чуть там все не остались!

— А что, так даже хорошо! — ответил Самарин. — Не придется скакать по горам у таджиков. А то после той мясорубки в Пакистане, бегать с учебными патронами, ну как-то несерьезно.

— Рано вы повзрослели! — хмыкнул Кэп. Но сделал это на позитивной ноте.

— Э-э… То есть получается, что мы теперь полноценная группа спецназа? — уточнил я у Игнатьева.