Но решать, как организовывать засаду и где именно, должен был командир группы.

Примерно через двадцать минут, к нам присоединилась и остальная группа.

— «Зет» в полном составе! — брякнул Урду. — Даже Шаман по пути ничего не сломал.

— Это потому, что там ломаться нечему! — добавил Шут. Оба разведчика засмеялись. Бурят Рыскулов наградил их безразличным взглядом — он на такие наивности даже не реагировал.

Майор Игнатьев быстро осмотрел в бинокль все ущелье в обе стороны, на предмет удачного места для размещения засады. Лучше всего было организовать её на участке, сразу после поворота, справа от нашего местоположения.

Моё мнение было точно таким же. Если грамотно распределить на пути противника мины направленного действия, а также определить стрелкам и пулемётчикам удачный сектор обстрела, раздолбать гостей будет проще простого — это обычная тактика советских «охотников за караванами».

— Ну, за работу! — приказал Кэп. — У нас мало времени! Шут, Герц, Гром… На вас МОН-ки, установите их так, чтобы можно было накрыть как можно больше живой силы противника. Шаман, Самарин, займите позиции с пулеметами там, и там.

Действуйте в паре. Шут, как закончишь, позиция для снайпера там — более менее. Найдешь лучше, скажешь. Остальные, оборудуем огневые точки, работаем над своей маскировкой. Если нужно, выливайте воду из фляг в пыль и обмазывайтесь грязью. И аккуратнее, помните, бинокли и оптика дает блики на солнце, а это сами знаете, чем чревато. Ни одна собака не должна нас заметить раньше времени. Все, работаем!

* * *Майор Кикоть был выписан из госпиталя раньше, чем требовалось.

Едва покинув стены лечебного учреждения, он сразу же явился на службу.

И уже там он с удивлением узнал, что его документы на перевод к новому месту службы, что находилось на территории Республики Афганистан, уже были готовы. Со всеми подписями и печатями.

— Ты смотри, а… — проворчал он, забирая папку. — Времени зря не теряли!

Даже эта ситуация с нападением на сотрудника КГБ СССР, не повлияла на то, чтобы его начальник полковник Афанасьев, поменял свое решение — вероятно, «на самом верху» уже всё решили, окончательно и бесповоротно списав майора со счетов. Им он тут был не нужен. Конечно, неприятно было создавать, что от некогда ценного и добросовестного сотрудника избавились таким вот безжалостным способом, но делать было нечего.

В конце-то концов, перевод на новое место службы, пусть и туда где шла война, это ещё далеко не конец, а быть может наоборот, новый виток жизни.

Виктор Викторович отнёсся к этому философски.

За прошедшие две с половиной недели, что майор провёл в госпитале, к нему никто не пытался проникнуть, никто не пытался выяснить какую-либо информацию или свести с ним счеты.