— Какой же?"

"— Почему рабочий документ такой важности вдруг обнаружился не где-то под Украинской ССР, а в богом забытом Афганистане? Это же за несколько тысяч километров, в чем смысл? У меня еще тогда возникло ощущение, что этот документ мог готовиться специально для того, чтобы сбить с толку. Ну, как дезинформация, отвлекающий маневр. Но оказалось, что уже все сделано. Майор Кикоть сам сказал, что авария была предотвращена неким Савельевым.

Тут я схитрил. Кикоть этого не говорил.

— Да, есть такой человек, — ответил Черненко.

— Выходит, бланк с телеграммой подлинный? Не фикция? — предположил я, подключив актерское мастерство. — И раз Савельев решил проблему, значит, где-то было еще какое-то подтверждение тому, что американцами готовится диверсия?

Черненко не ответил. Видно было, что на эту тему он говорить не намерен. Уже не со мной — точно. Видимо ему не понравился тот факт, что я полез туда, куда не следует. А я сделал это тоже не просто так — Савельев точно их человек. И они в курсе, что именно произошло на ЧАЭС двадцать шестого апреля.

Он молча собрал все документы, сложил в планшет.

— Вот что! Товарищ сержант, выражаю вам благодарность за предпринятые меры предосторожности! — спокойно произнес полковник. — Молодец, так держать! Настоятельно рекомендую вам забыть о том, что связано с Чернобылем. Забыть про телеграмму, про Савельева. Эта проблема уже решена, комитет об этом позаботится. Это понятно?

— Так точно!

— Хорошо. Ну, вопросов у меня к вам больше нет, поэтому не задерживаю!

— Есть! — отозвался я. Затем встал, вновь вооружился тростью и направился к выходу. Закрывая за собой дверь, я буквально почувствовал на спине взгляд полковника.

Оказавшись в коридоре, я увидел Кикотя и Игнатьева. Они о чем-то разговаривали в стороне. Увидев меня, Кикоть застыл в каком-то странном ожидании. Будто я должен выкинуть какой-нибудь номер.

— Ну что? — спросил Кэп. — Он тебя отпустил?

— Порядок! — кивнул я.

Удивительно, но теперь майор смотрел на меня как-то иначе. Неужели Кэп смог вбить ему в голову, что пора уже оставить меня в покое и заниматься своей работой, а не фантазировать⁈

Дверь ординаторской открылась и оттуда показался полковник.

— Майор, зайди! — приказал он.

Мы с капитаном не стали дожидаться, чем завершится их разговор. Это уже не касалось ни меня, ни тем более самого Игнатьева. Напоследок я услышал, как полковник отчитывал чекиста за то, что тот «лезет поперек батьки в пекло». Полномочий у майора не было — я оказался прав. Тот действовал на свой страх и риск. Весьма опрометчиво, но могло бы сработать, не будь я тем, кем являюсь.

Когда мы вернулись ко входу в мою палату, Кэп остановился и спросил:

— Что он у тебя спрашивал?

— В трех словах — откуда документ. Сказал именно так, как и договаривались.