Давай, Рамик, дава-а-ай! — озорно пропела Люба, протягивая насупленному соседу свою самую дешевую карточку.

Рамиль давать не хотел. Кинул слёзный взгляд на жестокую соседку, потом совсем уж страдальческий на свой последний более-менее приличный актив. Но деваться некуда — правила…"

"— Только в обмен на ваши рулетики, — пробурчал обиженно, косясь на желанное блюдо, стоящее между его женой и злой Любой. Их такая же тарелка с Сергеем была уже пустой.

— Эй, обжора, мы по-честному разделили, — возмутилась Лена, пододвигая на всякий случай блюдо к себе поближе.

Рам пронзил жену тяжелым осуждающим взором. Он итак тут самый бедный в этой чёртовой монополии. Теперь ещё быть и самым голодным? Жадина ты, Елена Сергеевна, бессовестная…А ещё ""любимая"" называется…

— Ой, да бери, конечно, — помощь пришла откуда не ждали. Вознесенская вырвала желанные сырные рулетики из рук у неготовой к подобному Керефовой и передала тарелку через стол её мужу.

— Если что, я домой схожу- там ещё есть, — предложила щедрая Люба.

И даже привстала, уже готовая было свою угрозу исполнить.

— Так, Люб, сидеть! — отрезал Соболев. И так твердо, что Вознесенская разом вернулась на своё место, — А то опять начнётся…

— Что начнётся? — Люба вопросительно изогнула бровь, смотря в его сощуренные, насмешливые глаза.

— Беготня твоя начнётся, Любаш, — произнес Сергей снисходительно, но тепло. Так что и не понятно было: веселит его это или раздражает, — Сиди, отдыхаем же…

Люба неуверенно вздохнула и кинула полный сострадания взгляд на увлеченно выбирающего самый большой рулет Рама.

— Человек, может, голодный… — доверительно прошептала, чуть подавшись к Сергею через стол.

Соболев только со смеху прыснул. В устах Любы это звучало жутким упущением. Лена закатила глаза.

— Да нет, не голодный, — с трудом подал голос увлеченно жующий Рамиль, — Просто это…божественно, Люб…ты…

Он проглотил и продолжил:

— …Чудо просто, Люб. Правда жить я бы с тобой побоялся, конечно! В какой-то момент можно и в дверь не пролезть. Да, Иваныч?

Рамиль засмеялся и толкнул в бок слегка округлившегося за неполный совместный месяц с Любовь Павловной друга.

— Да-а-а…Есть такое, — показательно почесал пока-ещё-пресс- на-животе Сергей, продолжая улыбаться. Подмигнул раскрасневшейся от столь щедрой похвалы Вознесенской и подлил им с Леной вина.

Люба сверкнула глазами в ответ, закусив нижнюю губу. В голове мелькнуло колкое ""так ты и не живешь"", но настроение было слишком лёгкое, вечер слишком уютный, а игра слишком весёлая, чтобы мысль эта сейчас хоть что-то Любе испортила. А ещё она чувствовала, как иногда Сергей специально задевает под столом её ногу своей и не сразу убирает. И смотрит в упор. В такие моменты становилось душно и уж совсем хорошо.