— Нет… — уже громче, упираясь ладонями ему в тяжело поднимающуюся грудь и слабо пытаясь оттолкнуть.

Никакой реакции.

— Нет, Серёж! — уже истерически громко, сильно толкнув. И Соболев резко отпустил. Уставился на неё шальным непонимающим взглядом, вопросительно вскинул бровь.

— Извини…Извините, правда…Господи… — Люба неловко соскользнула со стола, оправляя задранную юбку, и прошмыгнула в коридор мимо застывшего в недоумении хозяина квартиры.

— Простите, правда…Жуть, как неудобно… и вообще… — без остановки залопотала Любовь Павловна, пока пыталась засунуть неслушающиеся ноги в туфли, — Но ведь…не повлияет же? Да…так вышло…простите…Сергей Иванович…Бывает…да?

Люба подняла умоляющий взгляд на появившегося в коридоре Соболева. Заливаясь обжигающим густым румянцем, проследила, как он опирается плечом о дверной косяк и, щурясь, засовывает в рот незажженную сигарету.

— А только что Серёжей был, Любовь Павловна, — с сарказмом хмыкнул заведующий и чиркнул зажигалкой. Щеки впали от глубокой затяжки. По коридору поплыл острый запах тлеющего табака.

— Простите… — прошептала полуживая от стыда и полученных впечатлений Люба, — Ну… Я пойду?

И отщелкнула первую дверную задвижку, с опаской следя за Соболевым, словно за способной в любой в момент броситься бешеной собакой.

— Идите, — он равнодушно пожал плечами, выпуская сизый дым, а потом вдруг поинтересовался, — Люб, вы на машине?

— Что? Я…Я нет… — рассеянно ответила Любовь Павловна, проворачивая второй замок. Ещё один и свобода…

Сергей кивнул.

— Значит, чтобы в восемь были готовы. Какая? Сто девятая?

— Да, сто де…Стоп, Сергей Иванович, не надо, правда! — Любовь Павловна отщелкнула последнюю задвижку и невольно выдохнула, толкая от себя дверь, — Я сама!

— Ох, Люба, не беси… — протянул Соболев многозначительно, и в его, казалось, равнодушном взгляде мелькнул такой азарт, что Вознесенская, испугавшись, что её сейчас поймают в последний момент и не выпустят, только согласно кивнула, пробормотав ""ладно"", и юркнула за дверь.

9."

"Когда ровно в восемь на всю квартиру заверещал дверной звонок, первый Любин порыв был — не открывать. Ну правда…Не услышала, проспала, пожар, потоп… Да что угодно, господи! Лишь бы не ехать полчаса по пробкам с заведующим вдвоём в слишком интимном для этого салоне автомобиля. Уж лучше на работе потом встретиться. Там народу полно, а дел ещё больше. И можно будет к концу смены уже совершенно спокойно делать вид, что ничего и не произошло.

Как делать подобный вид, сидя от Сергея в нескольких сантиметрах на соседнем пассажирском сидении, Люба решительно не представляла.