Вещунья

Вернувшийся Генри поспешил расстроить меня тем, что экипаж нам не потребуется — жила вещунья неподалеку. Да и вообще городок оказался небольшим.

Выглядел Генри понуро и всю дорогу до вещуньи бурчал что-то себе под нос. Кажется, за мой отказ поставлять в таверну вкуснейший хлеб влетело именно ему. Бедолага( Дам ему, помимо серебряного, еще немного медяков на всякие сладости.

К слову, вопрос с возвращением в родной мир надо было решать как можно скорей. В моем кошеле было лишь несколько золотых монет, с дюжину серебряных и россыпь медяков. Расспросы Генри, моего главного информатора, подтвердили мои догадки: по местным меркам это совсем не много.

А если учесть, что профессии я, не умеющая готовить себе даже яичницу, лишилась… Бежать надо из этого мира."

"Хотя, признаюсь, возвращаться будет немного жалко. Да, нынешняя я далека от себя прежней, магией не обладаю, а условия жизни оставляют желать лучшего, но… Волшебство, увидеть которое я мечтала с самого детства, здесь всюду меня окружало.

Вон даже чистильщик улицы, мальчишка чуть постарше Генри, уничтожал всякую гадость, оставленную людьми, птицами и лошадьми, при помощи магической силы. Грязь и мусор превращались в золотистые искры и испарялись прямо на моих глазах.

Ну красота же!

А еще здесь существовали целители, а значит, не было такого количества болезней, как в том же Средневековье или Новом времени моего родного мира. Еще эти загадочные иллюзоры… И то, это лишь те виды магов, о которых мне рассказал Генри. А сколько их может быть еще!

К слову, об этом можно спросить у вещуньи — наверняка куда более богатом источнике информации. Впрочем, и Генри мог еще кое в чем мне помочь.

— Генри… А что ты знаешь про Мар… про меня? — задумчиво спросила я.

Сама толком не знаю, зачем. Но слишком разительной была разница между нами, девушкой из богатой семьи и… этой молодой женщиной в простой дешевой одежде с ровно таким же домом, лишенной магии в мире, где та была повсеместна, и вынужденной зарабатывать себе на хлеб… им самим.

Наверное, странно жалеть человека, о котором ты ровным счетом ничего не знаешь. Но я ведь все-таки делила с ней одно тело. Пусть и недолгий (очень на это надеюсь!) срок.

— Чего? — не понял Генри.

— Я же все забыла, помнишь? — терпеливо пояснила я. — Ну и… знать хочу, может, муж у меня есть, дети… м-м-м… собака?

Генри нахмурился.

— Никого вроде нет. Мамка тебя старой девой называет, — со свойственной детям прямотой сказал он. — Но вот пекарша, говорит, из тебя отличная.

Я вздохнула. Однако раздумывать о непростой доли настоящей Марты было некогда. Генри остановился у выкрашенного в багряный цвет двухэтажного дома. Чудилась в нем готическая атмосфера… А может, мне казалось так потому, что я знала, куда мы пришли.