Рем и Ромул были представителями старой породы гончих собак с длинной родословной, охотников на оленей, живших в доме Макэйлисов со времен восшествия на престол Стюартов. Александр взял свою собаку с собой, когда пришли англичане, и привез в Кернлах щенка, когда навсегда покинул Шотландскую низменность. Эти два пса были внуками его прекрасной Дины, которая умерла в день передачи замка Монтегю во владение Эдварду Вильерсу, – предзнаменования грядущих бед, как шептались между собой суеверные слуги.

– Если я съем все, что положила в тарелку Энни, – сообщила Мереуин облизывающимся собакам, – и вы не придете на помощь, то стану толще вдовушки Макичин из деревни!

Она встала, пошла к окну, со вздохом отметила, что снег перешел в дождь. Опершись о подоконник, постояла, погруженная в глубокие думы, и вдруг резко выпрямилась, заметив движение на подъездной дороге далеко внизу. Вглядевшись, девушка увидела, что к замку несется всадник, низко пригнувшийся к седлу, с поднятым из-за дождя и пронизывающего ветра воротником, но без шапки, его редкие волосы прилипли к голове. Как Мереуин ни напрягала глаза, узнать седока не могла, и любопытство ее нарастало.

Отпихнув в сторону нетерпеливо ожидающих очередного лакомого кусочка собак, она быстро пробежала по каменному полу вестибюля и прильнула к замочной скважине. Наконец всадник влетел на вымощенный булыжником двор, и тут только Мереуин признала в нем Нормана Флинта, управляющего Александра. Девушка распахнула тяжелую дубовую дверь, и он торопливо вошел, встряхиваясь, словно мокрый пес, оставляя на полу натекшие с сапог, лужи.

– Господи, мисс Мереуин, ну и денек, – провозгласил управляющий, стаскивая промокший плащ.

– Да уж, – согласилась девушка, забрала у него плащ и повесила сушиться на рога чучела оленя, стоявшего позади нее. Александр сам застрелил оленя-самца в свой пятнадцатый день рождения и никакими мольбами и наставлениями не смог отучить младшую сестру от привычки использовать рога в качестве вешалки. – Входите, вы же до костей промокли!"

"Норман Флинт был приближающимся к пятидесятилетнему рубежу низеньким, плотным мужчиной с пышными седыми усами и маленькими черными глазками-бусинками. Макэйлисам он служил дольше, чем помнила себя Мереуин, и знал принадлежащих семейству овец лучше любого другого, за исключением Александра и Малькольма. Жил он в коттедже на склоне, неподалеку от замка, имел восьмерых детей разного возраста; старший из них был женат на сестре Элли Шилд, деревенской подружки Мереуин.

– Александр отправился на луга, – объяснила она, ведя Нормана в уютный кабинет, где в камине пылал жаркий огонь. – Садитесь, я кого-нибудь пошлю за ним.