Даже если он не убивал мою маму, он просто опекун, чужой для меня человек. Я хотела переключить его внимание, напомнить, что он за меня в ответе.

Ягодицы обжег резкий шлепок. Такой силы и мощи, что из глаз брызнули слезы. Как же больно! Кожа горит огнем! Меня никогда раньше не били…

Я не успела отомстить, вцепиться ему зубами в лопатку, меня подняли и бросили в бассейн. Я не закричала, чтобы не нахлебаться воды. Прежде чем теплое тело погрузилась под толщу холодной воды, я успела набрать воздух в легкие…

***** *****

Чех

Несколько часов сидел и наблюдал за Леей.

Гнев меньше не становился. Облегчение оттого, что она нашлась, почти не испытывал. Сделала из нас ослов, мелкая зараза! В коктейль из противоречивых чувств добавилось желание. Мощное. Жгучее. Безумное. Я слышал, что мужчина может стать одержим женщиной, но на свой счет был полностью уверен — со мной такого не случится. Прилетело неожиданно. Словно помешался. И на ком?! На дочери друзей!

Будто чары навела. Никогда не думал, что можно так хотеть женщину. Это не просто физическая потребность, которую можно удовлетворит и забыть.

Я желал ее телом, душой, мозгом! Даже мой холодный порой циничный разум подкидывал картинки, от которых душу выворачивало наизнанку. Лея самый сладкий плод для меня, но в тоже время единственный запретный!"

"Я словно сидел на электрическом стуле. Каждый раз, когда с нее сползло одеяло, я заставлял себя оставаться на месте, хотя от желания трясло. Мы должны были встретиться, хотя бы ради того, чтобы понять, мой внутренний контроль может давать сбои.

Проснулась…

Несмотря на свою ярость, я планировал с Леей спокойно поговорить.

Объяснить, почему ей следует улететь на некоторое время в тайгу. Попросить больше не совершать подобных выходок, тайга не прощает ошибок.

Но мне сорвало башню, когда Лея глядя на меня перекрестилась. В голове вновь ожила мысль бросить ее в воду. Остудить наглую горячую голову. Моя при этом взрывалась. Кровь пульсировала не только в висках, но и в штанах. Ее шелковистая кожа терлась о мое небритое лицо, наверное, я царапал ее двухдневной щетиной. Все время пока нес Лею до бассейна, подавлял желание повернуть голову и впиться губами в нежную кожу.

Ее женский аромат взрывал нервные клетки.

«Папочка» — выплюнула лисичка. Я пропустил, что она говорила до этого, но «папочка» взорвал мозг. Не пойму, почему так переклинило.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я шлепнул ее по ягодицам, не сильно, но тут же пожалел об этом. Впервые не удержался. Тронул обиженную ненавидящую меня девчонку. Она летела в бассейн, а я готов был руку себе отрубить.