Вдруг мы друг друга не поняли?

— Остановить битву, я Кирилл Державин!

И опять моё имя никого не впечатлило! По нам открыли огонь из множества странных пушек, ещё и заклинания пустили! Значит это изменники, и они выбрали свою судьбу!

Дмитрий остановился, едва сдерживая атаки, а я обратился к весьма жестокому боевому оружию, применив сразу пять — на каждого из противников. Люди ахнули и попятились, когда в золотых вспышках появились клиновидные лезвия. Они начали вращаться подобно свёрлам, готовые с лёгкостью продырявить что угодно.

— Машины Источника! У них вышло? А кто это?!

И опять это название! Я ничего не понимал, но зато кричавший останется жить: ему придётся многое мне рассказать. Мои клинки начали вращаться с безумной скоростью и рванули по широкому коридору. Я влил в лезвия столько энергии, что встречная магия казалась им не более чем лёгким бризом, а их слабенькие покровы мастеров — бумагой. Четыре трупа упали на пол: в груди образовались дыры размером с кулак. Последнего я просто обезоружил, направив удар в руку. Воя от боли, он упал на колени.

На всякий случай я применил простейший барьер: не бояться же этих слабаков всерьёз. Света опять вскрикнула и едва не упала на пол. Чего это она? Не нравится мне всё это…

Я хотел поинтересоваться у пленного, где выход, но Дмитрий опередил меня, рассекая его тело ветровым клинком.

— Он был полезен, — я недовольно нахмурился.

— Нет, нужно всё зачистить… Прошу, поверь мне, надо торопиться, пока не прибыли основные силы рода!

Соколов проигнорировал моё недовольство, рванув к двери в конце тупикового коридора. Не люблю, когда со мной обращаются, как с подчинённым, которому можно даже не пояснять ситуацию. Но скорее всего у нас действительно нет времени и основные силы изменников прибудут раньше императорской гвардии.

Я последовал за стариком и Светланой, старавшейся держаться от меня как можно дальше: желательно на другом конце мира, если трактовать её взгляд.

Нет, я может и не эталонный красавец с журнальной обложки, но пользовался успехом у женщин! Или я криво возродился и сейчас у меня вместо лица какой-то хтонический ужас искажённых?

Ладно, шутки шутками, а мой дар явно считается чем-то экстремально опасным. Помнится ещё до вторжения Искажённых появился литой, что мог поднимать нежить. Он стал общемировой пугалкой. У индусов вообще отношение к мёртвым попроще было. А пятый небесный артефакт, сделанный из его дара, оказался жутчайшей штукой…

Пока я размышлял о странном отношении девушки, старик заглянул в другую комнату и с горечью вздохнул. Я уже и так знал — других выживших не осталось. Вероятно, захватили всю их семью. Но он не обращал внимания на трупы, видимо убили раньше.

— Нет… ни одного, значит, — он сокрушённо покачал головой.