— У нее есть только то время, которое я ей дам, а потом она идет со мной, чтобы быть заключенной в своей башне из слоновой кости на ночь. У тебя есть силы выкроить это время?

Я поджала губы, а затем неохотно осталась. Это не ради ублюдка. Это ради Анники, которая и так выглядит несчастной, ее плечи сгорблены, а движения вялые.

— А она не может остаться с нами в общежитии на ночь? — спрашиваю я.

— Не получится.

— Вы, ребята, диктаторы.

Ленивая ухмылка приподнимает его губы.

— Это так?

— Да, худшие из всех. Возможно, тебе стоит проверить свое эго у психиатра.

Я могу направить тебя к своему, если хочешь.

Он хмыкает, этот звук звучит низко в его горле.

— У тебя есть психиатр?

Вопрос достаточно невинный, но он заставляет меня понять, что я разгласила слишком много информации.

Может быть, он думает, что я сумасшедшая. Может быть, он один из тех невежд, которые думают, что психиатр равносилен психушке.

Не то чтобы меня это волновало.

Господи.

Я поднимаю подбородок.

— Да.

— Направь меня.

Я смотрю на него слишком долго. Сомнение даже не может объяснить мои эмоции.

— Правда?

— Я когда-нибудь лгал тебе?

— Бесчисленное количество раз.

"

"— Это не было ложью. Я давал тебе выбор. Не моя вина, что ты выбираешь трудный. — Он толкает меня плечом, и я клянусь, я чуть не загораюсь от его прикосновения. — Я серьезно насчет направления.

— Ты охотно пойдешь к психотерапевту?

— Почему бы и нет?

Потому что он слишком напорист в своей болезни, вот почему. Люди, которые ходят к психиатрам, надеются стать лучше, но я уверена, что Киллиан считает, что он лучшая версия себя.

— Ты понимаешь, что ты болен и нуждаешься в терапии? — Я пытаюсь подколоть его.

— Нет, я просто хочу увидеть лицо человека, которому ты рассказываешь свои самые глубокие, самые темные секреты.

Конечно, этот ублюдок просто хочет потрепать мне нервы.

— Почему эти чудаки смотрят на тебя как на гада? — Ани прерывает наш напряженный зрительный контакт, и я прерываю его, чтобы сосредоточиться на том, куда она наклоняет голову.

Я стону.

— Не обращай на них внимания. Меня не очень любят в классе, потому что считают, что я получаю преференции за то, кто моя мама.

Даже мой профессор любит критиковать меня больше, чем их. Так что я просто привыкла к этому.

Киллиан немного хмыкает, затем смотрит на меня.

— Как зовут профессора?

— Небеса. Почему ты спрашиваешь?

— Просто любопытно. — Он улыбается, и если бы я впервые увидела его по телевизору, я бы сочла его очаровательным, даже сокрушительным, но, к сожалению, я слишком хорошо знаю, что скрывается под этой улыбкой. — Кстати, сегодня тебе лучше лечь спать пораньше. Никаких блужданий в странных местах.