Но если кто-то подходит к ним достаточно близко, чтобы заглянуть за фасад, он обнаруживает, насколько они дисфункциональны, насколько они картонны.

И как... одиноки они на самом деле.

Лэну никогда не нравилось, как мы с Брэном ладим, насколько мы похожи — потому что он не может вписаться в нашу компанию. Он думает, что господствует над нами, но я почти всегда жалела его статус одинокого волка.

Он никогда не узнает, как правильно любить, правильно смеяться, испытывать радость или даже боль.

Он — тело из молекул, атомов и материи с полной и абсолютной пустотой, которая нуждается в постоянных стимулах, чтобы быть заполненной до краев.

Как карточный домик, он может рассыпаться в любую секунду.

Он никогда не будет жить, как все мы.

И Киллиан тоже.

Я просто не чувствую симпатии к этому ублюдку.

И именно поэтому я могу его спровоцировать.

— Выдавать свои эмоции — это мое дело. По крайней мере, у меня они есть, в отличие от кое-кого."

"— Это та часть, где я должен изобразить обиду? Может быть, попытаться пролить слезу или две?

— Да, и поищи способы вырастить сердце, пока ты этим занимаешься.

— Мир не будет функционировать правильно, если все мы будем эмоциональными, морально правильными существами. Должен быть баланс, иначе хаос поглотит всех.

— Ты шутишь? Это вы, ребята, сеите хаос.

— Организованный хаос отличается от анархии. Я предпочитаю поддерживать стандарты общества, господствуя над ним, а не разрушая его. — Он делает паузу. — А ты?

Я хмыкаю, но ничего не говорю.

Он постукивает пальцем по рулю.

— Я задал тебе вопрос, Глиндон.

— Очевидно, я отказываюсь отвечать.

Большая рука опускается на мое голое бедро. Прикосновение мозолистое и такое собственническое, что моя кожа вспыхивает диким жаром.

— Как бы мне ни нравилась твоя борьба, есть ситуации, когда тебе следует не бросать мне вызов.

Я хватаю его за запястье, пытаясь убрать его руку, но я словно толкаю стену. Страшно представить, сколько у него силы и насколько слабой и хрупкой я чувствую себя в его присутствии.

Невозможно остановить его пальцы, которые пробираются по моей коже, оставляя мурашки. В том, как он прикасается ко мне, есть чистая властность, как будто я— завоевание, которое он намерен наконец отвоевать.

Я знаю, что лучший способ исчезнуть с его радаров — это наскучить ему, и что любое сопротивление с моей стороны, вероятно, подожжет его интерес, но я не могу.

Я просто не могу позволить ему возиться со мной.

Это сломает меня в этот раз.

Это заставит меня ехать к обрыву без шансов вернуться.

Поэтому я вцепилась в его пальцы, мое сердце бьется все быстрее и сильнее.

— Отпусти меня.

— Как еще я могу получить ответ на вопрос, который я задал. — Его пальцы с искусной легкостью проскальзывают под подол моих шорт.