— Эта эта сучка действительно хочет, чтобы ее сегодня убили.

Киллиан поднимает рюмку, и я недоверчиво смотрю на него.

— Не смотри, ты упадешь в обморок, маленький кролик. Ты действительно веришь, что все эти перегибы были сделаны только с женщинами? Я часто экспериментировал.

Пока он пьет, я беру рюмку и выпиваю ее одним махом.

Он сужает глаза.

— Не удивляйся, Киллиан. Я тоже часто экспериментировала, — лгу я сквозь зубы, но, кажется, он верит, потому что кладет руку мне на бедро и сжимает. Сильно.

Затем его губы находят мое ухо:

— Мы поговорим об этом позже, когда я буду наказывать тебя до смерти.

— Как скажешь. — Я говорю безразлично, когда мои бедра измазаны возбуждением.

— Больше никого нет? — Николай играет со своей пустой рюмкой, затем хмыкает и достает сигарету, позволяя ей повиснуть в уголке губ. — Чертова скука. Я ухожу отсюда.

Он прикуривает сигарету по пути к выходу.

— Фух, это было напряженно. — Анника вздыхает. — Серьезно, Килл. Не приводи его в следующий раз. Он страшный.

— Ты уверена, что это не потому, что он может настучать твоему брату?

Она неловко смеется.

— Не будь смешным. Мне нечего скрывать от Джера.

— Ага, — говорит Киллиан с явной насмешкой.

— Так кто следующий? — говорит Брэн, его голос звучит хрипло.

— Я! — Анника смотрит на Киллиана. — Мне никогда не сосали член.

— Это низкий удар, блядь. — Реми пьет, и Брэн с Киллианом тоже. Слишком много информации о моем брате.

Заметка для себя, никогда не играть в эти игры, когда он рядом.

— Подожди минутку. — Реми смотрит на Крея. — Почему ты не пьешь, Крей? Крей? Ты что, пропустил этот раунд? — Когда он качает головой, Реми кажется возмущенной. — Тогда пей, Иисус, мать твою, Христос, отпрыск, пожалуйста, скажи, что тебе хотя бы раз сосали член? — Когда Крей молчит, Реми резко опускается на стул. — Думаю, мне нужна медицинская помощь. Мое собственное отродье все пропустило, а я не знал. Я теряю годы своей жизни, говорю тебе."

"— Что такого особенного в том, чтобы тебе сосали член? — Крейтон произносит свое самое длинное предложение за вечер.

— А что такого особенного в солнце? Луне? Экосистеме? Я могу продолжать бесконечно. — Реми вздыхает. — Господи, отпрыск, ты выставляешь меня плохой наставником.

— А ты такой и есть. — Сесили корчит ему рожицу, и он корчит ее в ответ.

— Горжусь тобой, кузен, — говорю я Кри, и он кивает. — Я выпью за тебя. — Прежде чем я успеваю взять стакан, Киллиан выхватывает и опускает его от моего имени.

Его губы блестят от алкоголя, и я думаю, что что-то не так с моим сердце, потому что оно продолжает биться так сильно, когда он смотрит на меня сбоку и шепчет глубоким, низким тоном:

— Веди себя хорошо.

— Я думала, ты хочешь, чтобы я была плохой девочкой, — пробормотала я в ответ.

— Я хочу, чтобы ты была такой, какая ты есть.